Из спальни доносился Каринин смех — она явно травила пошлые шутки. Я погрузился в мысли. Картины сегодняшнего дня — Лерины соки, её оргазмы, толпа, Карина — кружились в голове. Я вдруг испугался: а что, если Леру удерживает только моральный долг?
Каринин смех вернул меня в реальность. Она влетела в комнату и потащила меня:
— Пошли убирать гостевую!
В комнате был хаос. Я спросил:
— Где Лера?
— С Максимом в спальне, — ответила Карина. — Он извиняется перед ней.
Мне захотелось подслушать. Но Карина скомандовала:
— Вытри стол, не стой!
Я механически тёр стол, пока Карина прибирала. Вдруг она привалилась к моему плечу:
— Устала, дай опереться.
— Я тоже не железный, — буркнул я.
— Тогда массаж? — Она толкнула меня на кровать. Я опешил: что она задумала?
Её мягкие руки легли на мою грудь, вызывая покалывание. Я слабо запротестовал:
— Это массаж или изнасилование?
— Какая разница? — хмыкнула она, схватив мой член через штаны.
Я снова возбудился, чувствуя себя жалким. Леру лапали, а я позволяю другой женщине трогать себя. Карина расстегнула молнию, вытащив мой член, и начала рассказывать, как Максим и Олег её «воспитывали». Её рука двигалась то нежно, то сильно, от яиц к головке. Я едва сдерживал стоны.
— Максимов член потолще твоего, но твой твёрже, — шептала она. — А у Олега — огромный, как в порно. Как мой вибратор, сантиметров на пять длиннее твоего. Думаю о нём — и теку.
— Ты настоящая шлюха, — вырвалось у меня.
Но я не чувствовал унижения от её слов о размере. Может, не верил, что у азиата может быть такой. Позже, увидев, я поверил.
Карина чмокнула головку, но не взяла в рот. Я жаждал этого, но она добавила:
— Максим хочет показать Лере Олегов член. Говорит, она взлетит на небеса.
Я пытался не поддаваться, сдерживая оргазм. В этот момент дверь открылась. Максим вошёл, держа Леру за руку. Мой разум нарисовал Леру между их членами, и я кончил, залив Каринину руку, одежду и лицо.
Меня накрыла усталость — не физическая, а душевная. Я чувствовал себя чужим. Глядя на Леру, я не ощутил стыда за «пойманный» момент, лишь страх, что она уйдёт, что между нами вырастет стена. Я понял: измена — не кайф.
Но Лера не ушла. Она посмотрела на меня — не гневно, а с грустью, разочарованием, тревогой. Отпустила Максимову руку. Я забыл, что мой член всё ещё в Карининых руках. Карина, смутившись, сказала:
— Заляпал меня всю. В следующий раз зови Леру, а то она меня возненавидит.
Она сунула Лере салфетки:
— Вытри своего мужика. Не злись, я его заставила.
Схватив Максима, она потащила его к двери:
— Пошли, пусть парочка разберётся.
Максим, ухмыляясь, шлёпнул её по груди:
— Всё такая же, цепляешь красавчиков.
Они ушли. Мы с Лерой молчали. Она смотрела на меня, я — в пол. Мой член съёжился, словно извиняясь. Шум за дверью — похоже, вернулись Олег с Алиной — прервал тишину. Лера заперла дверь. Я подумал, что она уходит, и вскочил:
— Прости, я не знаю, что сказать!
Она молча взяла салфетки и, присев, начала вытирать мой вялый член. Он не смел шевельнуться.
— Было приятно? — вдруг спросила она.
Я опешил:
— Любимая, я…
Не слушая, она убрала мой член, застегнула ширинку и обняла меня:
— Ты меня любишь?
— Люблю! — ответил я без колебаний.
— Максим много говорил, — тихо сказала она. — Мужчины отделяют любовь от секса. Могут гулять, но возвращаться к любимой. Женщины тоже могут, если захотят.
Я понял: Максимовы слова — семена, которые он сеял, чтобы манипулировать нами. Лера продолжила:
Ден - Дана