Я заговорщицки наклонился к нему и сказал: - Я потратил кучу денег, чтобы выяснить это. Поэтому, пожалуйста, прими то, что я собираюсь тебе сказать. Это мой подарок вам обоим.
Я сделал эффектную паузу, а затем, с мелодраматическим пафосом, я сказал: - Эйми, я хочу познакомить тебя с твоим сыном Луисом.
На долю секунды Эйми потеряла дар речи. Затем она стала холоднее, чем макрель. Луис просто посмотрел на меня в замешательстве. Я пытался справиться с мертвым телом Эйми, когда сказал: - Дай нам секунду. - Он кивнул, все еще выглядя сбитым с толку.
Эйми пришла в себя почти сразу. Я поднял ее на ноги и вывел на улицу. Она была совершенно взволнована, когда мы стояли под газовыми фонарями. Я никогда не видел ее такой. В качестве объяснения я сказал: - Первое, что я узнал о тебе, - это то, что ты оплакивала потерю своего ребенка. Я тебя люблю, поэтому я заплатил мистеру Пинкертону, чтобы он нашел его для тебя.
Она выглядела так, словно пыталась поверить мне, но все равно это было так ошеломляюще. Она серьезно посмотрела на меня, когда я добавил: Твоего мальчика освободили из рабства после войны. Он вырос под присмотром одной из пожилых женщин в доме. Он думает, что она его мама, и мы можем уйти отсюда прямо сейчас, если ты хочешь, чтобы он продолжал в это верить.
Я искренне сказал: - Я просто хотел, чтобы ты увидела, каким прекрасным и образованным молодым человеком он стал. - Я поцеловал ее и сказал с благодарностью: - Яблоко от яблони недалеко падает, - а затем добавил: - Ты хочешь вернуться туда? - Моя жена - воин. Она ни от кого не убегает, поэтому, конечно, она хотела вернуться туда.
Невероятные фиалковые глаза Эйми горели, когда она сказала: - То, что ты сделал, - это самое доброе, что только можно вообразить. В моем сердце была пустота, а теперь ты все исправил. Я буду любить тебя вечно.
Сын Эйми все еще сидел за столом, выглядя совершенно ошеломленным. Мы тихо сели, и я объяснил обстоятельства его рождения, не вдаваясь в болезненные подробности. Он понял. Каждый бывший раб понял бы эту историю.
Я искренне сказал: - Я знаю, ты думаешь, что мама Элизабет - твоя мать, и, по сути, так оно и есть. Но моя жена - твоя биологическая мать, и она оплакивала твою потерю каждый день своей жизни.
Я закончил словами: - Я просто хотел, чтобы она увидела, каким замечательным человеком ты вырос и каким успешным стал. - Я любезно добавил: - А теперь я собираюсь уйти. Я знаю, вам двоим есть о чем поговорить. - Они оба не скрывали слез, когда я выходил за дверь.
****************************************
Итак, я закрыл книгу о сожалениях Эйми, и годы перешли в следующее состояние. Большая часть удовольствия в старости приходит от того, что мы делимся жизненным опытом с кем-то особенным, и никто не был мне так дорог, как Эйми.
Это пугает, когда ты доходишь до точки, и осознаешь, что времени у тебя остается все меньше. Эта мысль никогда не приходила мне в голову, когда у меня впереди было бессчетное количество дней. И все же, одна из особенностей жизни с правильным человеком - это радость, которая приходит с каждым прожитым днем.
Как и погода в Луизиане, Эйми была женщиной переменчивого настроения. Она могла быть веселой и глуповатой, а затем глубокой и отзывчивой в один и тот же час. Все, что было необходимо для нашего совместного счастья.
Все происходит только к лучшему.