— Сядем голенькие на диван и будем смотреть его на твоем домашнем кинотеатре...
— А «Солярис» Тарковского ты смотрела?
— Я обладаю АБСОЛЮТНЫМ знанием. И знаю все, что знает человечество. И не только оно.
— Слушай, а что будем делать с арабами?
— То же, что и с другими антисемитами. Всех – в рай! На прекрасную планету.
Она звонко засмеялась.
— А что, ты и, в самом деле, меня любишь?.. – спросил я.
— Конечно, глупенький! Ты думаешь, раз я Богиня, то не умею любить?
— Ну, считается, что Бог любит всех. А когда любишь всех, то это то же самое, что не любишь никого. Потому что все разные, и всех любить нельзя. Нельзя любить подонков. И если ты любишь подонка, также, как ты любишь святого, то твоя любовь ничего не стоит.
Она вдруг нахмурилась...
— Я не всех люблю. И не всех люблю одинаково. И не всех ненавижу одинаково...
— У меня к каждому – индивидуальный подход, - подмигнула мне она.
О! В этой ее шутке был очень большой смысл! Но мы понимали друг друга с полуслова. Мне казалось, что я разговариваю сам с собой. Я опять подумал, что это сон, или, что я сошел с ума, и это все мне видится...
— Я не галлюцинация! – вдруг сказала девушка.
Она опять прочитала мои мысли.
Я был у нее, как на ладони. Но меня это совсем не пугало. Я ей полностью доверял. От нее веяло таким дружелюбием и любовью, что я совсем перестал ее бояться, хотя поначалу мне было немного жутко – не каждый день видишь живого Бога. Хотя, мертвого бога было бы видеть еще страшнее...
— Ну, спасибо за ужин! – сказал девочка. Она съела все, что я для нее приготовил.
— Слушай, а как ты все это переваришь? – спросил я. – Ведь в твоем желудке нет той микрофлоры, которая для этого необходима!
— А почем ты это знаешь?! – возразила она. - Все у меня есть! И даже подмышки у меня потеют, как у реальной девушки! Вот, понюхай!
Она одним движением сняла с себя футболку, обнажив юную грудку, и подняла руки вверх, показывая мне волосатые подмышки.
— Что, прямо так – можно понюхать? – спросил я.
— Даже нужно! Тебя же возбуждают потные девушки, правда?
— Правда...
Я приблизил лицо к ней и уткнулся носом в кудрявый и влажный от пота ворс ее подмышки...
Как она божественно пахла! Запах ее пота был густой, терпкий, как пахнут девушки ее возраста – очень возбуждающе и сильно. Я положил ладонь на ее теплую, упругую грудь и легонько сжал пальцами твердый сосок.
— О, господи! – прошептала она. – Я уже вся мокрая...
— У тебя сейчас овуляция? – спросил я, чувствуя, как наливается силой мой член.
— Да... Овуляция... Я хочу от тебя ребенка...
— А ты можешь зачать от меня ребенка?..
— Ну, конечно могу... - Она уже бурно дышала. Ей было трудно говорить. – Зачать, выносить и родить...
— И что – ты будешь его носить девять месяцев?..
— Да... Пошли в спальню! Я не могу больше терпеть! Я хочу тебя!
Мы прошли в спальню, и я моментально разделся догола. Рахэль тоже разделась. Теперь мы были оба совершенно голые. Снова увидев перед собой обнаженную богиню, я опустился перед ней на колени и стал нежно и страстно вылизывать ее потный мохнатый лобок. Она развела ножки...
Из ее девственной писечки обильно сочилась влага, и я жадно слизывал этот терпкий нектар и глотал, глотал его, наслаждаясь его вкусом.
Не стреляй. Часть 2. (20 из 21). Отъезд