складки её половых губ, которые слегка приоткрывались, прикрывая маленький, едва заметный бугорок клитора. Я замер, боясь пошевелиться, боясь даже дышать слишком громко, чтобы не нарушить этот момент.
Моё любопытство взяло верх. Я осторожно приподнялся на локте, стараясь не скрипнуть кроватью. Мама продолжала спать, её грудь медленно поднималась и опускалась в такт дыханию. Футболка, без лифчика, обтягивала её формы, и я заметил, как соски проступали сквозь ткань, тёмные и чёткие. Но моё внимание было приковано ниже. Я смотрел на её киску, пытаясь запомнить каждую деталь. Половые губы были мягкими, слегка припухшими, и их контуры казались такими... живыми, настоящими. Тонкая ткань трусиков прилипала к коже, и я мог разглядеть всё: от плавных линий до едва заметной тени волосков под тканью. Это было одновременно красиво и волнующе, как картина, которую я видел впервые и не мог понять, но от которой невозможно было оторваться.
Моё тело реагировало, и я чувствовал, как кровь приливает к лицу, а внизу живота разливается тепло. Я знал, что это неправильно, что я не должен так смотреть на неё, но любопытство было сильнее. Я никогда не видел женскую киску вживую, и теперь, когда она была так близко, я хотел рассмотреть всё. Мой взгляд скользил по её телу: от изгиба бёдер к тонкой талии, от плоского живота к груди, а затем снова вниз. Я заметил, как её кожа, слегка смуглая, кажется ещё темнее в утреннем свете, и как солнечные лучи играют на её бёдрах, подчёркивая их гладкость.
Мама вдруг пошевелилась, и моё сердце подпрыгнуло. Я замер, готовый откинуться назад, но она лишь слегка повернулась, подтянув одну ногу к себе. Трусики сдвинулись, и одна половинка её половых губ обнажилась, мягкая и чуть розоватая, выступая из-под края ткани. Это было так неожиданно, так интимно, что я почувствовал, как мой член мгновенно напрягся, а в висках запульсировала кровь. Я не мог дышать, не мог думать — всё, что я хотел, это смотреть.
Я снова приподнялся, теперь ближе, наклоняясь так, чтобы рассмотреть её внимательнее. Моё лицо было всего в нескольких сантиметрах от её бёдер, и я чувствовал тепло её кожи, едва уловимый аромат, который смешивался с запахом её духов. Её половые губы, теперь частично открытые, казались такими нежными, такими реальными. Я видел, как они слегка блестят в утреннем свете, как кожа мягко переходит от одной складки к другой. Клитор, маленький и скрытый, был едва заметен, но я не мог отвести взгляд от этой картины. Мой член пульсировал в шортах, и я чувствовал, как моё тело дрожит от возбуждения, но любопытство было сильнее стыда. Я хотел запомнить каждую деталь: изгиб, текстуру, лёгкий блеск кожи. Это было как открытие, как тайна, которую я не должен был видеть, но которая притягивала меня с непреодолимой силой.
Я снова посмотрел вверх, скользнув взглядом по её груди, где футболка обтягивала её формы, и вдруг боковым зрением заметил, что она открыла глаза. Мама смотрела на меня, её взгляд был спокойным, но я почувствовал, как моё лицо вспыхнуло от стыда. Я замер, сердце заколотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Я хотел что-то сказать, оправдаться, но слова застряли в горле.
— Дима, — её голос был мягким, почти ласковым, — не пугайся. Всё в порядке.
Я сглотнул, не в силах отвести взгляд от её лица. Она чуть улыбнулась, и это было так неожиданно, что я почувствовал себя ещё более потерянным.
— Любопытство — это нормально в твоём возрасте, — продолжила она, её тон был тёплым, без тени осуждения. — Нет
Первый оргазм в 18. Часть 3