объятиях, хныча о том, как же это больно. Через две минуты она уже плакала, извиняясь передо мной, как будто это была ее вина. Я успокоил ее, поцеловал и заверил, что я в полном порядке, независимо от того, сможет она когда-нибудь заняться со мной анальным сексом или нет. К тому времени, когда она перестала плакать, к ней вернулась решительность и фирменное упрямство Белль, и она заявила, что ей просто нужно немного потренироваться с самой большой затычкой.
Мы пошли в душ, чтобы помыться и смыть всю обычную смазку, а на ее киску нанести смазку на масляной основе. Я поднял ее на руки, прислонил к стене, плавно вошел в нее и начал долбить. Я долбил ее до визжащего оргазма, прежде чем она попросила меня выключить душ, еще подолбить ее маленькое тело, пока я не буду готов кончить, а затем поставить ее на колени, чтобы я мог покрыть ее лицо своей сливочной массой. Маленькая конча-шлюшка Мэтти слизала с себя все, что смогла, мы снова включили душ, чтобы привести себя в порядок, и, наконец, высохли, чтобы переодеться в пижамы.
Мы лежали внизу, обнявшись, на большом диване и смотрели кабельные каналы, когда вернулась мать. Они с Белль быстро переговорили, после чего мама откланялась. Закончив случайный эпизод какого-то сериала, который я уже не помню, мы вернулись в мою спальню, снова сорвали себя пижамы и занялись любовью. Через десять минут я спросил ее:
— Внутрь или наружу?
Моя Аннабелль вздохнула, сладко поцеловала меня и пробормотала:
— Внутрь.
***
Элис пришла в субботу в симпатичной юбке и майке на бретельках, которая хорошо демонстрировала ее сиськи. Волосы были свежерасчесаны и стянуты розовым ободком. Она слегка накрасилась, ничего особенного, но явно больше, чем обычно. Это превратило ее лицо из "симпатичного" в "привлекательное", и я не знал, как реагировать, кроме как таращиться на нее с отвисшей челюстью.
Если бы она спросила меня: "Что ты думаешь?", "Тебе нравится?" — или что-нибудь в этом роде, я бы сделал ей комплимент и, возможно, попытался бы начать что-то сексуальное. Но она совершенно не обратила внимания на свой образ и прошла мимо меня, как будто ничего необычного не было, что заставило меня сделать все возможное, чтобы вести себя так, как будто все было нормально. Я не мог понять, ждет ли она, чтобы я сам сделал ей комплимент, или доказывает, что я могу относиться к ней как к своей старой доброй "подруге Элис", которой она всегда была. Благородная часть меня хотела, чтобы она поняла, что смена одежды и макияжа не изменит нашей дружбы. Я не хотел относиться к ней как к сексуальному объекту или каким-либо образом заставлять ее поверить в то, что моя оценка ее достоинств каким-то образом зависит от того, насколько женственна ее одежда.
В итоге я продолжал украдкой поглядывать на ее сиськи, в то время как она смотрела прямо на экран телевизора, все свое внимание уделяя игре. Отвлекающий маневр оказался весьма эффективным, и она практически вытирала об меня ноги в игре течение часа.
Наконец, после очередной победы Элис выключила приставку, осторожно взяла контроллер из моих рук и забралась ко мне на колени. Обхватив меня за шею, она без слов начала целоваться, на что я с удовольствием откликнулся. После того как я весь день любовался на ее дыньки четвертого размера в майке, мой стояк быстро дал о себе знать в спортивных шортах. Обнаружив, что он упирается в ее бугорок, она слегка сдвинулась, чтобы прижаться к нему, стала целовать меня чуть крепче и стонать мне в рот.
Поздно, но случилось