когда я подумал о времени, проведенном с Эшли. Я был опустошен. Я встал и прислонился к старому дереву рядом со старым пнем, на котором я обычно сидел, но на улице было сыро, и поэтому я прислонился к дереву, думая о том, как хорошо все было на предыдущее Рождество и как грустно я себя чувствовал в данный момент. На улице почти совсем стемнело, и я почувствовал, что пора возвращаться домой. Я прикончил косяк и направился обратно. Я был в хорошем настроении, но немного подавлен. Вы же знаете, как трава может поднять настроение.
Когда я вернулся, то заметил, что мотоцикл Дэвида все еще там. Я хотел пойти и взять бейсбольную биту, но знал, что не смогу этого сделать. Поэтому я просто вернулся на футбольный матч, который приближался к перерыву, но, как оказалось, был не слишком увлекательным, так как "Ковбои" проигрывали при счете 21:00.
Я сидел там, и мое любопытство брало верх. Это одно из тех чувств, когда хочется прикоснуться к горячей плите. Ты не хочешь этого делать, но что-то тянет тебя к этому. Боже, зачем я собирался это сделать? Я не хотел знать, но должен был. Ебать!!! Черт возьми!!!
Я снял обувь и, не торопясь, крадучись, открыл дверь в подвал и направился вниз. Когда я добрался до нижней ступеньки, я затаил дыхание. Затем я направился туда, где стена упирается в угол, и в этот момент подумал о том, что именно так поступила моя мама, когда увидела нас с Эш в канун прошлого Нового года.
Когда я стоял за углом телевизионной комнаты, то услышал какие-то неясные звуки движения и что-то похожее на страстные вздохи. Я понял, что они снова целуются. Подойдя к краю входа в комнату, я был уверен, что декоративная занавеска и дверь скроют мое присутствие. Моим глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к темноте, но когда я выглянул из-за угла, то увидел трехмерную сцену, в которой Эшли и Дэвид устраивались на диване, а Эш издавала один из тех чувственных, сексуальных стонов, которые были характерны для ее страсти. - Иди сюда, давай устроимся поудобнее, - уговаривала она.
Я отчетливо видел, что пуговицы на блузке Эшли были расстегнуты, а из-под чашечек лифчика почти вываливались ее пышные груди. Они были полностью поглощены друг другом, а их руки блуждали по телам друг друга.
Дэвид умолял: - Детка, я так хочу тебя. Не могла бы ты... (сглотнув) пожалуйста, вынуть его.
Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел, как моя сестра начала скользить вниз по ногам Дэвида, когда он откинулся на спинку дивана. Обхватив его за талию, она наклонилась вперед и начала расстегивать молнию на его брюках. Затем она засунула руку внутрь, пока не нашла его твердый член. Когда ей не удалось вытащить его из отверстия, она расстегнула его ремень и расстегнула брюки.
— Давай, стяни их. - Он приподнялся и позволил ей стянуть его джинсы ниже колен.
Это было все, что я мог сделать, чтобы побороть желание ворваться в комнату и избить этого ублюдка. Я не мог поверить в то, что происходило у меня на глазах. Тот факт, что я не был наивен в отношении глубины отношений с Эшли, был единственным, что поддерживало мою решимость продолжать в том же духе, но это, конечно, не вызывало одобрения у моего разума. Это было настолько сюрреалистично, и казалось, что события разворачиваются в замедленной съемке.
Я понял, что она подчинилась его просьбе, когда она начала стаскивать с него джинсы, а вместе с ними и нижнее белье. Меня охватил парадоксальный
Дневник Мата Хари (Глава 10)