в аэропорту. Шум, несомненно, помог ускорить время поездки. Было 5:45 вечера, и я прикинул, что к тому времени, как я доберусь до терминала, моя мама прибудет через несколько минут, так что мне не придется долго ждать. По крайней мере, я так думал. Наблюдая, как приземляется лайнер авиакомпании "Дельта", я подумал, не на этом ли самолете моя мама. Я подумал, что так и должно быть.
— Слава богу, самолет прилетел вовремя, - подумал я про себя. Мне, конечно, не нравилось сидеть в аэропорту и ждать. Я занял место в зале ожидания и, конечно же, увидел на видеоэкране, что мамин самолет прибыл.
Примерно через пять минут я заметил маму, входящую в вестибюль. В 18:00, точно по расписанию, она появилась здесь в своем зимнем пальто. Я обратил внимание, что, несмотря на то, что пальто закрывало ее от плеч до колен, она, должно быть, была как-то нарядно одета. Конечно, казалось, что моя мама всегда была одета в какую-нибудь модную одежду. Поездка из Атланты заняла всего пару часов, и в основном благодаря нашей современной системе безопасности. Волосы мамы были зачесаны назад, а на голове красовалась модная фетровая шляпа в западном стиле. В своем наряде она, безусловно, выглядела изысканно.
Я встретил ее на полпути к выходу из зала ожидания, и она обняла меня. - Привет, мама, - мы улыбнулись друг другу. - Ну, я знаю, ты говорила, что хорошо провела время на днях.
— Это была чудесная поездка, но я рада, что возвращаюсь домой.
— Что ж, давайте соберем твои вещи.
Мы направились к месту выдачи багажа, и я взял ее чемодан, а она понесла свою ручную кладь дальше. Затем мы направились к стоянке, и время от времени она добавляла в разговор: - Мне нужно вернуться на работу в четверг. Так что я планирую завтра отдохнуть... Слава богу, мне придется работать только в четверг, пятницу и короткий день в субботу, чтобы наверстать упущенное.
До машины было недалеко. Я закинула мамин чемодан в багажник, и менее чем через 15 минут мы уже были дома. Когда мы выехали из аэропорта, я погрузился в размышления. Пребывание рядом с мамой вернуло меня к мыслям об Эшли и о том, как сильно я признавался ей в любви. Конечно, наша любовь была не обычной, а чем-то гораздо более глубоким. Это была не просто любовь брата и сестры, не просто близость влюбленных, а настоящая любовь, возникшая из сочетания этих двух чувств. То, что я был в машине с мамой, придало мне больше решимости, чем когда-либо, и я решил настоять на том, чтобы Эшли встретилась со мной до моего отъезда.
Я был возвращен к реальности вздохом моей матери. Она откинулась на спинку сиденья и терпеливо ждала, пока мы продолжим путь. Движение было не таким уж и тяжелым, несмотря на то, что 2 января было чуть больше 6:30 вечера. Когда мы выехали на шоссе между штатами, я краем глаза заметил, что мама сидит с закрытыми глазами. Ее мягкая шляпа лежала у нее на коленях, и, казалось, она наслаждалась оставшимся до возвращения домой часом.
Когда она молчала, я чувствовал себя более комфортно. Я боялся неизвестности, к чему может привести разговор. Не было никаких причин, по которым она стала бы хранить молчание, и я знал, что в конце концов она захочет поговорить. Я подумал про себя: - Можно и расслабиться. Зачем нервничать?
Мы проехали около десяти километров по дороге, когда она снова вздохнула: - Джим...? - вопросительно.
Дневник вуайериста