опустила мои плечи, давая мне понять, что она хочет, чтобы я еще немного поцеловал ее киску. Я подчинился ее желанию, снова опустился и продолжил свою работу, в то время как она извивалась и скользила по кровати, - Мммм. уиуу, ммм, оооо, оооо, оуу, - простонала она, вдыхая и выдыхая, раскачиваясь на кровати вверх-вниз под моим продолжающимся натиском.
Я поднял глаза и увидел, что она сняла лифчик и теперь теребит свои пышные сиськи, чтобы усилить свою сексуальную стимуляцию. Теперь я знал, что она готова доставить мне удовольствие. Я отстранился и быстро стянул с себя пижамные штаны, прежде чем прижаться к полностью обнаженному телу моей мамы.
Я приподнялся, пока не заглянул глубоко в ее глаза, чувствуя, как мой член скользит по всей ее длине, и мягкость ее разгоряченной кожи. Мы нежно поцеловались, и чувствительная головка моего стального ствола испустила слюни, шлепаясь о мохнатый лобок мамочки.
Я почувствовал, как моя мать отводит ноги назад, пока ее пятки не сжали ложбинку моей задницы. Она сосредоточилась на нашем удовольствии, когда наклонилась, схватила мой член и стала двигать им. - Вот так? - спросила она. Я кивнул и отстранился, погруженный в свои мысли. Делая глубокие вдохи, я трахал ее руку, пока она вытягивала и перекатывала мой мясистый меч, прежде чем приставить его к своему влагалищу. В этот момент я почувствовал, что долго не продержусь.
Длина моего инструмента несколько раз погладила пушистую шерстку моей мамочки, пока я наслаждался восхитительными ощущениями. Мамочка контролировала ситуацию, когда она опускала головку члена вниз, пока он не уперся в мягкие лепестки ее прелести. Ни один из нас не мог бы быть более возбужденным, когда я подался вперед и погрузился в ее истекающий медом горшочек. Она зашипела, погружаясь в то, что я считал оргазмическим блаженством.
Секс был очень влажным, когда я наклонился, чтобы поцеловать свою мамочку. - Вот и все, ааааа, - выдохнула она мне в ухо, обнимая меня за шею, и мое тело скользило вверх-вниз по ее телу. Мой член следовал тому же ритму. Мы застонали, когда я с силой толкнул ее на кровать.
На мгновение успокоившись, я пристально посмотрел ей в глаза. Несколько секунд я гладил ее волосы и лицо, прежде чем продолжить наше совокупление. Трение, создаваемое вязкостью наших смешанных сексуальных выделений, создавало некую электрическую ауру во время совокупления. Меня прошиб холодный пот, а руки покрылись гусиной кожей.
Инстинктивно я искал тепла в надежном укрытии маминого тела. Снова прижавшись к ней, грудь к груди, я ускорил темп, заставив маму тяжело дышать и вскрикивать: - О-о-о... а-а-а... э-э-э... мммм. ах, - прежде чем она приподняла мои плечи и оторвала их от своего торса.
Ее кожа порозовела и блестела от пота. Соски торчали из ее ареол, как карандашные ластики. Она была так ранимо прекрасна, когда мой поршневой стержень ласкал ее маслянистую ложбинку. Я видел, как парадоксально менялись выражения ее лица - похоть, желание, счастье, уязвимость, блаженство. Я был готов взорваться. Я так и знал... Я знал это, но мне пришлось отказаться. Я хотел большего.
Я вышел и позволил своему близкому оргазму утихнуть, - Что... что... - выдохнула моя мать.
— Ааа... аааа... Я уже почти кончил, - я сглотнул, пытаясь расслабиться.
Она погладила меня по рукам: - Все в порядке, малыш... Все в порядке... ты можешь кончить в меня. Кончи в меня, - настаивала она.
— Пока нет, мамочка... пока нет. - Я хотел раз и навсегда покончить с этим.
Когда ощущение оргазма рассеялось, я взялся за свой член и провел смазанным соком шестом по маминой
Лучшее лекарство - от верности