дала себе клятву, что не позволю своему прошлому затянуть меня в глупые отношения, но в маленьком городе воспоминания умирают с трудом. Если бы у меня было пять долларов за каждый раз, когда за последний год мне делали предложение те, с кем я училась в колледже, мне бы не пришлось работать. Вот почему для меня это так важно. Ты никогда не смотрел на меня свысока в прежние времена и никогда бы не сделал неуместного предложения, если бы я не пригласила тебя сюда. Я знаю тебя. Ты бы не стал.
— Но это не значит, что я бы не подумал, — усмехнулся я. — Поверь мне, Долорес, еще в колледже я выпустил много спермы, представляя, как трахаю тебя.
По какой-то причине это просто растопило ее, потому что она прошептала что-то по-испански, а затем бросилась на меня, крепко целуя и лаская руками мое тело. Она быстро сняла с меня свитер и футболку, которые были у меня под ним, а затем набросилась на мои брюки.
За меньшее время, чем требуется, чтобы написать это, я оказался голым на ее диване, а Долорес стояла передо мной и расстегивала молнию на своем платье. Оно упало на пол, и я знаю, что смотрел на нее с благоговением. Ее великолепные сиськи торчали, как маленькие торпеды, увенчанные толстыми ареолами и длинными, твердыми сосками.
Но что совершенно приковало меня к дивану и заставило мой член немедленно ожить, так это пространство между ее ног. У Долорес Вальдес был самый густой и красивый лобковый кустик, который я когда-либо встречал у женщин.
Он был темным, как волосы на ее голове, и простирался от живота до самой попки. Он не только обрамлял ее сочную киску, как портрет, но и красиво обрамлял ее розовый бутон. Весь эффект усиливался поясом с подвязками и чулками, которые были на ней, а также каблуками, которые она все еще носила.
Я лениво поглаживал свой пульсирующий член, когда она наклонилась и предложила мне свои сиськи. Я решил, что мой член продержится достаточно долго, чтобы я мог насладиться грудью Долорес. Протянув руку, я погладил свисающие шары, покрутил пальцами ее соски, затем поднес их ко рту и пососал, как младенец.
Долорес ахнула, а затем застонала, когда я начал ласкать ее грудь руками и ртом. После нескольких минут страстного поклонения груди, я скользнул рукой ей между ног и погладил ее влажную киску. От нее шел пар, а клитор уже покраснел и был обнажен.
По наитию я набрал в пальцы сок, затем просунул их еще дальше назад и обвел ее анус. Бинго! Долорес зарычала от удовольствия и прижалась своей промежностью к моей руке, в то время как она наклонилась еще ниже и неистово поцеловала меня.
— Я хочу тебя там, — сказала она с вожделением, и я не собирался спорить, потому что тоже хотел ее там.
Но сначала она хотела, чтобы я был в ее киске. Она была готова кончить, а я был готов трахнуть ее так, что она никогда не забудет.
Долорес оседлала мои бедра на диване, пока я держал свой член прямо. Я слегка пошевелил им в ее дырочке, пока не нашел нужное место, и мы объединились, как будто делали это целую вечность.
Она опустилась на меня, и я вошел в нее, и уже после первых нескольких толчков ее голова запрокинулась назад в безумном экстазе.
— О да, малыш, хороший член, — выдохнула она, когда ее оргазм достиг быстрого крещендо. — Хороший любовник.
Такая похвала от такой женщины, как Долорес, в дополнение к опыту с Марси, по-настоящему тешила
реализуй сокровенное