уверен, ты справишься, — сказал я. — Послушай, Лора. Мне жаль, что я так сказал. Это было подло с моей стороны. Я свяжусь с тобой и буду дома к Рождеству. ОКЕЙ? Я люблю тебя. Правда.
— Я знаю, папочка, — сказала она, шмыгнув носом. — Я тоже тебя люблю.
Джейсон так и не позвонил.
У меня были довольно напряженные две недели. Бет пыталась дозвониться несколько раз, но после того, как я несколько раз бросал трубку, она поняла, что я не хочу с ней разговаривать.
Ее друзья с работы пытались уговорить меня хотя бы увидеться с ней, но я отказался, причем, в довольно резких выражениях. Оказалось, что Кларк Слейтер был медбратом в отделении, где работала Бет, и они трахались вместе около шести месяцев.
Почти все, с кем я говорил, говорили, что, по их мнению, он был единственным, с кем она изменила мне, но они не знали наверняка. Я очень резко сказал им всем, как я ценю то, что они рассказывают мне о том, что моя жена делает за моей спиной. После этого им нечего было сказать.
В середине первой недели мне позвонила жена Кларка Слейтера, и, судя по всему, Бет была не первой медсестрой - замужней или нет - которую ему удалось заполучить. Но Бет должна была стать последней, по крайней мере, пока он был ее мужем, потому что я наконец-то предоставил ей веские доказательства, необходимые для того, чтобы выставить его за дверь.
Забавно, но я так и не услышал от Кларка ни о Бет, ни о его испорченных шинах.
Мне предстояло сделать еще очень многое, прежде чем я оставлю свою работу. Мне нужно было обучить кого-то, кто мог бы справиться с моей работой, пока не наймут постоянную замену. Я должен был провести техобслуживание своего двенадцатилетнего автомобиля. Нужно было найти брокера, который мог бы перевести мой 401K на частный счет. И мне нужно было договориться с отделом кадров о выходном пособии и обналичивании оставшегося больничного.
Большую часть свободного времени я проводил за просмотром телевизора, дурачась на своем ноутбуке или покупая вещи, которые мне понадобятся, когда я уеду из города. Я также навестил нескольких своих друзей, все из которых выразили свое неверие в то, что Бет действительно могла мне изменить.
Очень скоро наступила вторая пятница, мой последний рабочий день, и вместе с ним пришло чувство сожаления. Я проработал в этой компании 26 лет и приобрел много друзей.
В тот день за обедом мой босс собрал наш отдел, и мы устроили небольшую вечеринку по случаю увольнения, и вот тогда я окончательно потерял самообладание.
Я попытался произнести небольшую благодарственную речь, но внезапно сломался и расплакался - впервые за много лет я плакал из-за чего-либо. Я плакал и из-за того, что ухожу, и из-за обстоятельств, которые подтолкнули меня к решению уйти в отставку.
Предыдущие две недели я был так занят, что не давал себе возможности выплеснуть эмоции из-за предательства Бет, и видеть, как коллеги собрались в мою честь, было слишком тяжело для меня.
Но я довольно быстро справился с этим, особенно когда Марси Гловер подошла ко мне и пригласила на встречу после работы с несколькими из них в «Chili's». Конечно, я согласился, хотя и дал понять, что не пью.
Марси была компьютерным гиком, но чертовски симпатичным гиком. Ей было около 30 лет, она была высокой блондинкой, разведенной, с 10-летней дочерью, которая проводила выходные с отцом. И когда она мне это сказала, она бросила на меня очень дымчатый взгляд.
Признаюсь, это меня несколько смутило. В смысле, я неплохо выгляжу - на самом
На пляже. Часть 2