Впрочем, старания похотливого питомца были отнюдь не долгими. Не прошло и полуминуты, как он впрыснул девушке в щель своё семя, оставил её на каменном ложе, а сам забегал вокруг, восторженно вопя дурным голосом.
К тому времени его возбуждённый троллихой собрат уже вырвался из железных объятий и, шлёпая босыми ногами по камню, поспешил занять его место на каменном помосте.
Ещё один не менее жилистый и твёрдый член тут же утонул в заметно увлажнившемся лоне Ирэн. Её второй любовник был столь же темпераментен, как и первый. И продержался немного дольше – секунд на десять. После чего изверг семя в девичью глубь и присоединился со своими восторгами к соплеменнику.
Третий, четвёртый и пятый мало чем отличались от предыдущих. Все набрасывались на подставленную для совокупления девушку, горячо и яростно жарили её в мокрую щелку, а затем кончали внутрь, ничуть не заботясь о её чести и чувствах.
Ирэн, однако, вскоре уже не могла сдерживать своих эмоций. Несмотря на весь цинизм и равнодушие имевших её эгоистичных существ, на неё, тем не менее, в какой-то момент обрушилась целая лавина ощущений, от которых она так усердно старалась оградиться первое время.
В тот момент, когда в неё изливал свою сперму не то восьмой, не то девятый любовник, я заметил, как мелко затряслись её бёдра. Почти как в тот раз со мной, когда я обрабатывал под волшебный дым её нежную попочку. И продли сейчас этот неумеха свои старания хоть на пяток или десяток секунд, её накрыло бы такое сладострастное цунами, которое некоторым и в мечтах вообразить сложно.
Но ему было решительно на это наплевать. Видимо, в этом и состоял смысл пытки, которой подвергалась Ирэн. Вот только кем и с какой целью – понять я никак не мог.
А троллиха доставала и доставала из ниши всё новых питомцев и, раздраконив их сонные писуны, направляла на изнывающую от неудовлетворённой страсти девушку.
Новые упругие и весьма объёмные поршни один за другим раздвигали её нежные девичьи створки, бередя возбуждённое нутро интенсивным скольжением набухших головок и трением о клитор стволов со вздутыми венами. Теперь каждая фрикция вызывала у Ирэн восторженные гортанные стоны, и от них у неё перехватывало дыхание.
Признаться, я впервые наблюдал со стороны такую изощрённую пытку сексом. Я не знал, как это остановить. Да и следует ли это прекращать, не понимая до конца сути происходящего? Кто знает, какие могут быть последствия.
Когда же последний извлечённый троллихой из ниши похотун сделал своё дело, влив в несчастную девчонку семя, добрая половина камня под ней оказалась умащена любовными соками вперемешку с белёсыми сгустками спермы.
Я понадеялся, что это конец вакханалии. Но ошибся. Отвратная троллиха подняла с пола брошенный ею веник и распустила его на прутья. Затем она подошла ближе к алтарю и села на корточки. Кстати, мне повезло, что я находился сбоку и не мог даже невзначай заглянуть к ней под набедренную повязку!
Левой рукой надзирательница выхватила из толпы снующих туда-сюда своих подопечных одного, у которого член уже почти опал, и уложила его себе на колено.
В правую она взяла ореховый прут и стала нещадно хлестать им похотуна по оголённым половинкам попы. Тот завизжал не своим голосом и задрыгал конечностями.
После трёх или четырёх горячих с присвистом, когда на его нежных ягодицах проявились ярко-красные стрии, истязательница отпустила его.
Каково же было моё удивление увидеть, что член его после короткой экзекуции снова стал твёрдым и готовым на подвиги!
Держась обеими руками за выпоротый зад, герой-любовник вновь бросился к алтарю, где, всхлипывая от неудовлетворённой похоти, покорно ожидала своей участи связанная
Гоблин