Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 06.05.2025 в 09:50
наговорил лишнего. Взял над собой контроль. Хоть и потряхивало.
— Нужен он мне больно, – сказал я по возможности безразлично, - руки об него марать.
И приказал:
— Всё, иди, Танечка. Иди, работай.
* * *
Вечером после работы, Григорий Иванович, как всегда, довёз нас до моей старой квартиры.
Танечка попросила:
— Юра, проводи меня, пожалуйста.
А почему бы и не проводить? Вечер хороший, тихий, можно и прогуляться. Пошли потихоньку.
Немного помолчав, Таня начала разговор:
— Юра, когда ты на меня накричал, ты сказал - "женщину, которую я люблю".
Я ждал...
— Не "любил", а "люблю". Это правда?
— Конечно, правда. Любовь же не сразу проходит... Конечно, люблю. Не в такой степени как раньше, и по-другому, но...
Мы шагали по тротуару, по свежевыпавшему снегу. В тот день было тепло, не ниже минус десяти. Почти лето, блин.
— Юра, ты же знаешь, я тебя тоже люблю.
Ладно, пора расставить точки. Чего ходить вокруг да около.
— Таня, ты предлагаешь всё вернуть? "Начать сначала"?
— Да.
— Я бы тоже этого хотел. Мне с тобой было хорошо. Но есть проблемы. Мне нужны доказательства и гарантии.
— Юра, но ведь когда ты женился на мне, ты же ничего не требовал.
— Танечка, ситуация другая.
Я поддержал поскользнувшуюся Таню, и она взяла меня под руку.
— Мне нужна твоя душа. Ты забыла? А сейчас я не могу понять – тебе нужен я, или тот прежний домашний уют, та, прежняя наша квартира, прежняя зарплата, ну и прочее. Ты сможешь доказать то, что тебе нужен именно я, а не материальное благополучие.
— Скажи – как я могу это сделать, и я сделаю.
— Да в том-то и дело, что никак. Если я, например, продам всё, отдам все деньги какому-нибудь детдому, уволюсь с работы, останусь без жилья, стану жить на мизерную зарплату, ты готова в таком случае "начать сначала"?
Танечка слегка замешкалась. Но потом покивала:
— Да, Юра, готова.
— Таня, ты, прежде чем ответить – задумалась. Прости, но я не могу так поступить ради проверки. Не могу потерять всё, непонятно ради чего. Если даже ты не бросишь меня нищего, ты всё равно сделаешь это в надежде на то, что я всё смогу вернуть. Понимаешь ли ты меня, радость моя горькая?
— Я понимаю, Юра. Я готова.
— Ты готова всю жизнь прожить в нищете? Ради меня? Таня, да я уверен - ты и года не выдержишь! Извини, но ты ничем не сможешь доказать свою любовь. Я тебе – могу, ты мне – нет. Пойми Таня, у меня нет твоей души. Ты отдала её другому.
— Юра, я понимаю, что потеряла тебя, но...
Я её остановил:
— Таня, ты меня не потеряла. Ты меня выбросила.
— Нет, Юра, ты не прав. Поверь, ты не прав.
— Хорошо. Если ты придумаешь способ доказать свою искренность, доказать, что я для тебя всё, а покойный Ильясов ничто, мы попробуем всё вернуть.
— Я найду, как доказать.
Наивный ребёнок. Она всё ещё на что-то надеялась. Она не понимала, что возврата нет. И я не мог отобрать у неё эту надежду. Лучше уж спустить всё на тормозах. Постепенно.
— Только Таня, прежде чем что-то предпринять, поговори со мной. Наш договор о том, что ты мне говоришь всё, остаётся в силе?
— Да Юра. Я скажу тебе.
— Ну и заодно подумай о гарантиях.
— О каких гарантиях?
— Гарантиях того, что не появится следующий Ильясов. Какой смысл затевать семью, если история повторится.
Она на что-то решилась:
— Какие конкретно тебе нужны гарантии?
— Любые, но надёжные. Мне нужно поверить тебе.
Она долго молчала.
— Юра я ничего не могу придумать. Хочешь, я тебе квартиру подарю?... Да, понимаю, глупость брякнула...
падчерица