за свою покорность. Что девушка, вдвое тебя моложе, смотрит, как твоё очко раскрывается всё больше… Как этот стержень наполняет твою кишку… Всё это будет снято крупным планом, и потом ты сама будешь смотреть…
Ну, с таким зрелищем Машенька нас уже знакомила. Я не против повторения.
— Это необходимо? - дрожащим голосом переспросила жена. Таня намеренно описала, что будет происходить, стараясь ещё больше возбудить Олю?
— Вовсе нет. Но ты сама этого хочешь, Адель, - голос девушки был твёрдым и уверенным, но... Нет! Она описала, чтобы увидеть реакцию и понять, не слишком ли напирает! И добавила имя персонажа чтобы смягчить своё требование. Какая умная! Надо будет с ней поосторожнее…
— Да, я так долго держала это в себе! – выдохнула жена, возвращаясь в образ. – Кто-то должен увидеть меня… настоящей!
Надеюсь, она о своём персонаже говорит. Таня обмакнула шарик в крем, размазывая его по поверхности пробки. Ольга упоминала, что он хорошо впитывается через кишечник. Через кожу на пальцах не подействует?
— Опусти руки, покажи себя, - голос Тани чуть дрожал от волнения, и жена сразу выполнила сказанное. Заросли на лобке уже почти скрывали припухшие губки. – Ты должна привыкать, что твоё тело увидят сотни незнакомых людей… тысячи… Самые сокровенные части твоего тела. Не просто увидят… Они узнают, как тебе нравится быть покорной… вставлять в себя… Твоё дыхание, твои стоны… Повернись и встань на колени…
Оля сглотнула слюну. Сначала она опустилась на колени, словно показывая своё подчинение, потом развернулась спиной и наклонилась. Потом завела руки за спину и шире раздвинула ягодицы, демонстрируя влажно блестящую дырочку, которая чуть подрагивала словно в предвкушении. Или она смазала заранее, или осталось от предыдущей пробки? Таня продолжала держать пробку в руке, и жена поняла.
— Вставь в мою задницу… пожалуйста… - прошептала она.
Увлечённый разговором, забыл о своём возбуждении, но сейчас… член не просто гудел, он болел от напряжения.
— Это очень большая штука. Ты уверена, что она влезет?
— Да, точно влезет! Пожалуйста, умоляю! - мольба действительно звучала в её голосе.
— Мне надо убедиться, - пальцы девушки подрагивали, как и её голос. – Покажи мне насколько ты готова.
— Как? – воскликнула жена и начала проталкивать в анус палец… потом второй…
— Тебе приходится доказывать насколько ты разработала своё очко, - Таня словно издевалась. – Это очень унизительно…
Вместо ответа Оля вдавила в анус пальцы второй руки, буквально выворачивая покрасневший сфинктер. И получила желаемое. Небольшой шарик легко вошёл внутрь, и серебристый стержень начал погружаться вслед за ним. Жена взвыла, выгибая спину и мелко дрожа всем телом.
— Ты так возбуждена, что сможешь кончить от этого, - интонации девушки были утверждающими.
— Да, смогу! – почти выкрикнула жена и тут же поправилась. – М-м-м… Я постараюсь.
Таня потянула пробку назад, достигнув самой широкой части.
— Да! Пожалуйста! Я кончу! Не вынимай её! – взмолилась она.
Пробка вошла полностью, девушка вдавила её и вновь потянула назад.
— О-о-о, бля! Быстрее, пожалуйста! – жена пыталась двигать бёдрами, но Таня остановила её.
— Прекрати дёргаться! Если ты настолько похотливая – тебе этого должно хватить! – она продолжала медленно двигать изогнутый стержень.
Я сам проделывал с женой подобное, но без такого… садизма. Оля продолжала дёргаться и от неё это уже не зависело. Конвульсивные движения сотрясали её тело, мокрые губки распахнулись, выдавливая густую струйку, и… Она резко выпрямилась, обхватив руками груди, сжимая соски…
— Блять! Не знаю, что это было, но… такого со мной никогда не было! – проговорила жена почти нормальным голосом.
— Ты готова продолжить примерку? – спокойствие в голосе Тани было откровенно наигранным.
Десять писем. Часть IV. Письмо десятое