Все началось утром, после завтрака. Я убралась в гостиной, а он наблюдал за моими сиськами, сильно выделяющимися, под халатиком. Я наклонилась, «Любовная дырочка», была горячей, мне нравились его глаза, я чувствовала себя возбужденной, моя потребность в сексе была постыдной. Он схватил меня, за задницу, пока я пылесосила, рука была грубой, член был твердым в его штанах. Я ударила его, по руке: «Прекрати это сыночек!», но он засмеялся, и моя киска осталась мокрой, ненавидя себя. За, обедом он смотрел на мои сиськи, и я наклонилась, опустив верх, чувствуя себя хорошо, но потом он залез под стол, раздвинул мои ноги в стороны, прижав пальцы к моему волосатому лобку. Я хлопнула его по руке: «Не надо сыночек!», но он ухмыльнулся, и я не устояла, испуганная, но нуждающийся в сексуальной ласке.
Его друзья подошли часов в семь вечера, они смотрели на мои сиськи, пока я накрывала им на стол, злыми глазами. Моя киска намокла, но мне было страшно. Сын прошептал: «Ты им нужна», и я покачала головой: «Ни в коем случае!». Позже, на кухне, сын толкнул меня к кухонному столу, положив руку на мою грудь, сильно сжимая, член давил на мое бедро. Я ударил его в грудь: «Слезай и прекрати это немедленно!», но он сказал: «Подрочи мне сейчас мой член мамочка!». Я толкнула его: «Нет!», но он схватил мою руку, насадил ее на свой член, большой, твердый, заставляя меня гладить его, липкий от пред спермы. Я отдернула руку, ударила его по лицу, крича: «Нет!», но моя киска пульсировала, желая этого, стыдя меня. Сын отступился и отправился к своим друзьям в гостиную комнату.
Поздно вечером, я дремала лёжа на кровати в своей комнате, задрав ночную рубашку, выставив сиськи наружу. Сын зашел тихо в комнату и коснулся меня, его пальцы оказались в моей киске глубоко погруженные. Я проснулась, сильно ударила его по руке: «Оставь меня в покое сынок!», но он схватил меня за запястья, сказал: «Дрочи мой член мама!». Я брыкалась, кричала: «Нет!», но он снова заставил меня тереть его член, толстый, пульсирующий, пока я не высвободила его от его горячего семени, мое тело было горячим, испуганным, нуждающимся в сексе. Далее был бурный секс на протяжении часа.
Однажды, по прошествии нескольких дней, я складывала грязное белье в стиральную машину, халатик был распущен, соски твердые, киска мокрая, от мысли о регулярном уже сексе с сыном. Я хотела его постоянно, но ненавидела себя, моя потребность в сексе была неправильна. Входная дверь в квартиру открылась, и вошел мой сын с двумя друзьями. Я встала, сказала: «Уходите мальчики!», голос дрожал, киска была мокрой, страх был велик. «Ты хочешь этого мама», — сказал сын, ухмыляясь. Я закричала: «Не делайте этого!», но они схватили меня.
Мой сын прижал мои руки, крепко прижав член к моей заднице. «Ты моя мама!», — сказал он. Я закричала: «Нет, пожалуйста!» и ударила его по рукам, но его друзья разорвали мой халатик, вытащив сиськи с затвердевшими уже сосками. Они дернули меня за трусики, киска была обнажена, с нее капал сок. Они привязали мои запястья веревками для стирки к дивану, туго, разрезая кожу. Подушка прошла, под моими бедрами, приподнимая мою киску и задницу. Я умоляла: «Я сделаю все, только остановитесь мальчики!», но они смеялись, толкая меня вниз.
Мой сын сказал: «Раздвиньте парни её ноги», и они широко раздвинули мои ноги. «Трахни ее киску Толик!», — сказал он одному парню, он подошел первым, большой член, заходил в мою киску, жестко, растягивая её,
Встреча выпускников