его ближе, и прошептала его имя — тихо, но так, что это слово эхом отдалось в его душе. Он продолжал исследовать её тело, спускаясь ниже, к её животу, к её бёдрам, и каждое его прикосновение вызывало в ней волну дрожи, заставляя её тело отвечать ему без слов.
— Я хочу тебя... сейчас, — выдохнула она, и её голос был полон мольбы и страсти.
Он вернулся к её губам, целуя её с новой силой, и их тела наконец слились — медленно, осторожно, но с такой глубиной, что оба замерли на миг, ловя этот момент абсолютной близости. Они двигались вместе, в одном ритме, и комната наполнилась их дыханием, их тихими звуками, их теплом. Его руки держали её, её ногти впивались в его спину, и они растворялись друг в друге, теряя границы между собой.
Луна за окном наблюдала за ними, молчаливая и величественная, а тени на стенах продолжали свой танец, отражая их страсть, их любовь, их единение. И в этом мгновении не было ничего, кроме них — двух душ, сплетённых в объятиях ночи.
С женой