— Издеваешься? Я испереживалась вся! Боялась, что вы свой кинобалаган решите прекратить, и я опять одна останусь!
— Надеешься, что брошу свою жену, с которой уже переспал? И которая доказала мне свою… покорность.
— Готова доказывать её каждый день. Самыми извращёнными способами!
— Звучит, как обещание, - рассмеялся я. – Целую. Скоро будем.
Парня я встретил уже у касс.
— Привет. Внезапная доставка, - я протянул ему руку.
— Здравствуйте. Мама говорила, у вас что-то случилось, - рукопожатие у него было крепкое, а обеспокоенность искренней.
— Случилось. Машенька внезапно вдовой стала, - мы направились к машине.
— Стала? Она же говорила, что…
— Они разошлись, но не развелись. По крайней мере – не особенно переживает. В её положении это сейчас…
— Понимаю. Ничего себе! – он покачал головой, усаживаясь, и мы тронулись. – Если я могу чем-то помочь?
— Не знаю. Может, в кафе её пригласишь посидеть. Поболтаете о чём-то молодёжном. Она из ровесников только с Таней общается, - сильно давить на него не хотелось. Сейчас меня больше волновало, как он воспримет наши отношения с Катей. В прошлый раз он сумел удивить меня своей логикой, которую я не учёл.
— Хорошо. Я… Я не знаю, насколько это уместно…
— И не узнаешь, пока не спросишь, - усмехнулся я, но парень продолжал мяться. У Тани яйца больше, чем у него… фигурально, конечно…
— Слушай, хоть мы с твоей мамой… Я не собираюсь напрашиваться тебе в отцы. Мне и с одним ребёнком разгрестись бы, - решил немного сгрузить с себя ответственность. – Собственно, если бы Машенька не свалилась нам на голову, мы и не пошли бы к Кате, и, вполне возможно… Жизнь так устроена, что не знаешь, к чему могут привести некоторые события. Можно сидеть на одном месте и ничего не делать. Даже это не гарантирует, что ничего не случится. Что ты хотел сказать? Или сделать? Но можешь продолжать молчать.
— Я понимаю, что вы с мамой… близки. Наверное, в этом нет ничего страшного. То есть, принято считать, что… Но, после того, как я… с вашей женой… Вы оба были не против… - он задолбал цедить по одному слову, но не стал его подталкивать, представляя, что творится в его душе. – Мне кажется, если бы у мамы с папой всё было в порядке, она бы не стала… с другим. И, если бы у них было нормально… папа смог бы понять и простить её. Они в последние годы не особо… общались. Он весь в работе. Когда я переехал к нему, всё стало замечательно, а потом… он и меня перестал замечать. Когда вы приходили… понимаю, что по делу, но мы общались… Я не в смысле с Ольгой… Это было фантастично! До сих пор не могу поверить, но вы интересовались, спрашивали, восхищались… Я уже к утру то платье пошил! Её восторг в глазах, когда она его надела! Очень приятно, что она потом… Вы позволили ей... Но этот её восторженный взгляд! Искренний! Чистый!
Этого пацана в реальную жизнь нельзя выпускать. Я с такой наивностью на мир смотрел лет в семь-восемь. К двенадцати, суровая судьбинушка уже достаточно меня потрепала… У Тани некоторая наивность уравновешивается прагматизмом, здесь же…
— Тимофей, твоя мама и жена хорошие подруги, - осторожно начал я. – Они всё рассказывают друг другу. Сам не в восторге от такого. Оля знала, как у Кати с твоим отцом. Катя знала, что мы делаем с Олей в постели. Я не знал об этом раньше – у мужчин не принята такая
Летняя история