лицо. Горячая сперма брызнула на щёки, залила пухлые губы, попала в светлые волосы, слипшиеся от пота и грязи, и стекала по подбородку, капая на порванное серебристое платье, которое теперь едва прикрывало дрожащее тело. Катя, задыхаясь, рухнула на колени, ноги подкосились, а тело сотрясалось от смеси оргазма, боли и унижения. Её разум был пуст, словно выжженный, и только слабое эхо собственного скулежа доносилось до неё, пока она пыталась осознать, что с ней произошло.
Олег и Дмитрий застегнули штаны, бросив ей пару оскорблений.
— Хорошая шлюшка, — сказал Олег, похлопав её по попке. — Ещё увидимся.
Они ушли, оставив Катю в переулке. Она долго сидела на холодном асфальте, её платье было порвано, лицо и тело покрыты спермой, а из киски стекала липкая жидкость. Слёзы текли по её щекам, но она не могла остановить их. Наконец, собрав остатки сил, она привела себя в порядок, как могла, и побрела домой, вызвав такси.
Дома она стояла под душем час, смывая с себя грязь той ночи, но чувство унижения не уходило. Она не рассказала никому, даже подругам, боясь осуждения. Внутри неё боролись стыд и странное чувство вины, хотя она знала, что не хотела этого. Катя решила, что больше не будет рисковать, и сосредоточилась на своей жизни с Антоном, стараясь забыть ту ночь, как страшный сон.
самотык и вагина