— Тьфу - тьфу – тьфу! Пока – нет! Но, только ты уехал, он тут другое отколол! Я когда спала, душно было, и одеяло сбросила. Ночнушка задралась. Просыпаюсь оттого, что кто-то меня трогает за складочку между губ, пожимает легонько, тянет, надавливает. Пальчики тоненькие. Поняла, что сын. Лежу, глаз не открываю и не знаю, что делать. Так стыдно!
— Но приятно.
— Да, ещё как! Жду, глаз всё не открываю, а сын играется со мной. Чувствую, что он так меня до концовки может довести, и придумала: отвернулась на бок, вроде как во сне. Он вздохнул, укрыл меня одеялом и побежал на улицу журчать.
— А ты?
— Что, я! Он меня там так раздраконил, что до безумия захотелось, даже ныть начало. Промучилась до вечера, а после решила, что ты меня поймёшь – настороженно улыбнулась жена - ну, и твой отец помог. Само как-то сложилось.
Два дня пролетели моментально. Уезжал я не со спокойной душой, но принявшим произошедшую перемену в жизни жены. В том, что за первым разом последовали и другие ничего необычного не было. А как ей было поступить иначе!
На работе меня уже поджидала новая незадача, для решения которой требовалось время и моя поездка в Сибирь. Проторчать в поездке пришлось целый месяц. Что это означало для отношений жены с моим отцом можно было не гадать. Звонил Ольге, испытывая неловкость. Она была расстроена моим долгим отсутствием, но вздыхала без горечи или страдания. Даже по голосу чувствовалось, что всё у неё было нормально, приспособилась без меня обходиться.
Только в первых числах августа я появился на даче. Решив сделать сюрприз, подъехал задами. Неожиданно увидел на дороге мать, которая шла навстречу машине, маша мне, чтобы остановился. Не доезжая метров сто, как раз у начала нашего огорода, остановился.
— Ну, привет! Отгони машину за тот островок, чтобы нас не видели.
— Что случилось-то?
Когда я остановил машину за осиновым островком, мама вздохнула с облегчением.
— Значит так. Сразу по делу. Приехал три дня назад какой-то мужик место смотреть, чтобы строиться. Оказалось, что нашего огорода в реестре нет, и земля ничейная. С ним был инженер какой-то, который межевание проводит. Покупатель повертелся и уехал, а инженер этот остался. Ну, мы с отцом к нему, мол, можешь задним числом оформить, чтобы нам участок не отрезали? Он помялся, потом отошел со мной в сторонку, и говорит, мол, дело такое, могут и посадить. Деньги мне ваши там нужны не будут, а вот жить без женщин придётся. Так что, пусть ваша невестка со мной три ночки проведёт, а я всё сделаю за эти дни. Ну, я сказала Ольге. Она вспыхнула вся, но я её уговорила, что дело благородное, можно и потерпеть. Помялась и согласилась. Вот.
Я закурил. Руки нервно дрожали, а мама продолжала:
— Это последняя ночь. Он документы привёз, готовые, нам показал, но сказал, что утром оставит, а сам уедет, и чтобы мы помалкивали про эту сделку. Сын, не показывайся ты возле бани! Она сейчас там, с ним, только начали. Если случится, что не выдержишь, заскандалишь, то получится, что Ольга зря на это пошла. Ты машину отгони на переда, поставь у калитки. Скажем, что ты утром приехал и сразу спать завалился, в гостевой, чтобы Ольгу с пацаном не будить. Пусть она не знает! Стыдно же ей будет перед тобой! А она ведь и не виновата! Она же не сама под этого легла – жизнь заставила!
Я тяжело вздохнул и согласился. Мама вернулась на усадьбу, а я сидел в машине и не знал, как к
Если друг, оказался вдруг