И она разрыдалась. Я сел рядом и обнял ее. Она плакала и не могла успокоиться. Я гладил ее по голове, прижимал к себе, хотя сам себя винил во всем- ведь я мог отказаться, остановить маму... Но что я сделал...
— Мам...- успокаивал я маму, - Это и я виноват...
— Нет...- всхлипывала мама, - Ты ни в чем не виноват... Что я за человек...
Новая волна истерики нахлынула на маму. Я сам чувствовал себя ужасно. Наконец, она вскоре успокоилась и посмотрела на меня.
— Не будем ничего говорить отцу...- сказала она, отдышавшись, - И мы не будем вспоминать этот случай... Ничего не было... Посидели вчера, выпили и легли спать... И больше ничего...
— Да, мам, - согласился я, - Ни слова отцу.
Мама улыбнулась и обняла меня. Затем она встала и вышла из комнаты. Я сидел минут пять, осознавая произошедшее. Мама винит себя во всем, в этом весь ее характер. Что поделать, ее не переубедить- сделаешь только хуже.
Отдых подходил к концу. Мы собирались в обратный путь. Через неделю мне нужно было уже собираться в армию, отцу- на работу. Мама вроде оклемалась, вела себя как прежде, но вот смотреть в мои глаза она все еще не могла. Да и я не мог- я винил себя не меньше. Натали же была довольна- отдых для нее удался на славу. Да и Жанна особо не возмущалась- успела и погудеть и оторваться с мальчиками. Отец и Марк тоже были не шибко расстроены- и отдохнули, и побухали и решили даже пару дел по работе. Поэтому настроение было у нашей компании в общем то нормальным, даже немного приподнятым. Шагая в аэропорт, я готовился к тому, что следующий год будет далеко не курорт и даже близко не это место.
Маша и три ?медведя?