зрелище моего трудом заработанного миллиона фунтов, который выглядел ещё лучше, чем в первый раз, потому что теперь он был полностью мой. Я встала и высыпала содержимое чемодана над головой, хихикая, пока пачки купюр падали и каскадом осыпали моё тело, и, к моему восторгу, водопад денег, казалось, никогда не закончится.
«Ты сделала это, Лора, ты теперь технически двадцатилетняя миллионерша…»
Я уронила теперь пустой чемодан на пол и рухнула обратно на кровать, широко раскинув руки и глядя в потолок с усталой, но счастливой улыбкой, растянувшейся по лицу. Больше никаких смен в кафе… никаких стрессов по поводу оплаты счетов… никакого проживания в этой дерьмовой квартире. Я снова была свободна, свободна жить ленивой, потакающей прихотям и экстравагантной жизнью, о которой всегда мечтала. И, видит Бог, на этот раз я это заслужила, заслужила всё, до последнего пенни.
«Ну, может, ‘Игра’ не так уж плоха…»
И с финальным победным вздохом удовлетворения так закончилась моя история — я лежала, раскинувшись голой на постели из денег, засыпая, пока моя обнажённая кожа покоилась на слоях хрустящих купюр. Неплохо, правда? Ну, по крайней мере, так всё закончилось, пока меня не разбудил в 7 утра следующего дня вибрирующий телефон на полу у кровати.
«Уф, заткнись…»
Я перевернулась и нахмурилась, когда несколько купюр прилипли к телу, и, отлепив несколько сотен фунтов с попы, потянулась, чтобы поставить телефон на беззвучный. Прокручивая уведомления, я застонала, увидев девятнадцать пропущенных звонков от мамы, два от папы и по семь от обеих старших сестёр.
Также было бесчисленное количество текстов и личных сообщений от десятков обеспокоенных дальних родственников и близких друзей, но я ещё не была готова встретить их осуждение или порицание. Я никогда не видела экран блокировки, заваленный таким количеством всплывающих сообщений, и, продолжая пролистывать список, одна строка в частности заставила ледяной озноб пробежать по спине.
«Поздравляем, Игрок 17…»
«О, чёрт, что теперь…»
Я нервно выругалась под нос, гадая, чего, чёрт возьми, человек в маске ещё от меня хочет, затем, быстро глотнув воды, заставила себя сесть ровно, включить прикроватную лампу и открыть остаток сообщения.
«Поздравляем, Игрок 17, ваше выступление в ‘Игре’ этого года было впечатляющим, и мы надеемся, что вы насладитесь заслуженной наградой. Как национальный победитель, вы приглашены на Международный финал ‘Игры’, который пройдёт в Южной Корее и начнётся на следующей неделе. Для деталей, как подтвердить участие, и инструкций по получению бесплатных билетов первого класса, пожалуйста, перейдите по ссылке ниже. Мы искренне надеемся, что вы примете».
В полном оцепенении я, словно лунатик, вышла из спальни на балкон, совершенно не замечая, что на мне до сих пор нет ни нитки. Я раздвинула стеклянную дверь и вышла, глубоко вдохнув холодный утренний воздух, опираясь на металлические перила и пытаясь собраться с мыслями.
Внизу на улице люди заметили моё голое тело и замедлились, чтобы посмотреть или указать, а пара даже засмеялась и достала телефоны, чтобы сфотографировать, но я была совершенно не в курсе. Я вообще не знала об их существовании, единственное, о чём я думала, — идея более крупной, лучшей, более экстремальной и прибыльной версии ‘Игры’. Если то, через что я прошла, было лишь отборочным туром, то какая извращённая безумность ждала меня в гранд-финале? И, возможно, что важнее, сколько денег будет на кону на этот раз?
Размышляя над этими мыслями, я нервно тёрла экран телефона большим пальцем, пока мой палец играл с ссылкой, которая могла увести меня в Корею, если я решу по ней перейти. В конце концов, волчьи свисты и выкрики снизу наконец пробились сквозь мой туман в голове, и я с удивлением поняла,
самотык и вагина