На этот раз "Линкольн" Трейси был один в гараже, когда я открыл дверь с помощью пульта дистанционного управления. Я достал свои сумки из багажника и, войдя внутрь, увидел Трейси, которая сидела, свернувшись калачиком, на диване в гостиной, а на столике по левую руку от нее стоял бокал красного вина. Сейчас самое подходящее время, поэтому я открыл холодильник, взял "Корону" и плюхнулся в кресло. Мы посмотрели друг другу прямо в глаза. Я заметил, что на ее глаза наворачиваются слезы.
Я поднял правую руку ладонью вверх, делая жест остановки. Она выглядела расстроенной и села немного прямее, но не заплакала.
— Пожалуйста, не надо, - начал я. - Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда ты изображаешь из себя "бедняжку", плачущую, а в данном случае, если кто и должен плакать, так это я. Как ты могла так поступить... с нами. Со мной! Прошло тридцать девять лет... пуф!. .. в клубах дыма. Я почти уверен, что что-то из этого было настоящим, может быть, первые 10 или 20 лет. Когда именно ты меня разлюбила?
— Я никогда не переставала любить тебя, Энди, - тихо ответила она. - Сейчас я люблю тебя больше всего на свете, но я причинила тебе невообразимую боль... и я не знаю, что я могу сделать, чтобы эта боль ушла.
— Ты можешь думать, что все еще любишь меня, и, возможно, в какой-то степени ты все еще любишь, но это уже не так сильно, как раньше... иначе ты никогда бы не смогла так поступить со мной. Никогда.
— Итак, скажи мне, как долго это продолжается, и не оскорбляй меня, говоря, что это было единичным случаем. То, как вы двое спали вместе, говорит мне о том, что это случалось не раз... Есть ли другие? Ты спала с кем-нибудь из наших друзей?
Выражение ее лица сменилось с испуганного на сердитое, когда я задал свой последний вопрос. Я задумался, близок ли я к истине.
— Как ты смеешь спрашивать, спала ли я с кем-нибудь из наших друзей, как будто я какая-то шлюха...
— Похоже, эта обувь тебе подходит, детка, - перебил я.
Она хмыкнула и заткнулась. Она смотрела на меня настороженно, как будто боялась, что я ее ударю. Она знает меня гораздо лучше, и если бы она действительно мыслила логически, то знала бы, что я никогда бы ее не ударил, несмотря на то, какие эмоции отражались на моем лице.
— Это был всего один раз...
Она прошла половину пути, а потом решила, что я слишком много знаю и, вероятно, поймаю ее на лжи. Когда ты глубоко в этом замешан, иногда правда - единственный выход.
— Он был единственным, - поправила она себя. - Это продолжалось довольно долго. Может быть, пять или шесть лет.
У меня закружилась голова. Я знаю, что мои брови поползли вверх, когда она назвала сроки.
— Раз... иногда два раза в неделю, когда у нас все шло хорошо, и обычно на несколько вечеров, когда ты уезжал из города в командировку.
Она сказала это так буднично, без эмоций, как будто отвечала на вопрос по математике или истории. Раз или два в неделю, плюс поездки, в течение пяти или шести лет. Черт возьми, я полный идиот или самый доверчивый парень на планете.
— Не то чтобы ты усложнял мне задачу, - продолжила она. - Ты полностью доверял мне, поэтому все, что мне нужно было сделать, это предоставить тебе разумный повод, чтобы отчитаться за потраченное время.
С рабочими