Когда она повернулась ко мне задом, я задвинул ей так, что она охнула и едва не рухнула на кушетку.... Я ее не просто трахал. Она была продолжением моего тела, вершиной моего члена, прекрасной цветущей веточкой на моем зрелом стволе... Мне казалось, что я, голый и святой, брожу в райском саду... вокруг меня вьются бабочки и стрекозы... и я готов жить вечно, только бы смотреть в ее подернутые влагой глаза, ласкать своим большим ромео ее маленькую джульетту, купаться среди ее грудей и волос, лежать на траве, испачканным чем-то женским и невероятно приятным, от чего улыбка сама цветет на лице, и на душе легко и радостно...
— Меня еще никто так не трахал...
— Это потому, что мне еще никто так не нравился...
Я ласкал ладошками роскошные груди моей искусительницы... кушетка стучала о стенку, как метроном... розы в банке источали пьянящий аромат... мы были счастливы... за окном в темноте падал снег...
Баба Нюра