бёдрами и выставила вперёд свою более крупную грудь, пытаясь занять доминирующую позу. — Кто это привёл тебя и твою карлицу-лизунью в гарем Кора? А теперь посмотри, кого я поймала на этот раз — тройняшек! Эльфийских тройняшек! О, папочка будет так мной доволен.
— Качество важнее количества, сучка, — Вэл напрягла сексуальные мышцы живота, подчёркивая, насколько её тело отличается от сочных форм Делилы. — Эти трое слабы. Посмотри, как быстро ты их сломала. Папочка Кор, вероятно, убьёт младшую с одного удара. А мне удалось поймать воительницу — женщину, достаточно сильную, чтобы выжить и, возможно, даже насладиться жёсткой еблей. И она ещё и редкой крови. Ты же знаешь, как папочка любит портить аристократические киски.
— Знаю, — Делила сжала свою грудь. — Я одна из них. В отличие от тебя, грязной выродки с холмов.
Казалось, женщины вот-вот сцепятся, но их прервал громоподобный голос, от которого у Ягера задрожали рёбра. Он был настолько мощным, что даже Йонан напрягся, как олень, услышавший шаги охотника.
— Я РАЗОЧАРОВАН ВАМИ ОБЕИМИ! — прогремел голос.
Из тени ближайшего храма вышел массивный силуэт — громадное воплощение мужского ужаса и первобытного доминирования. Его мускулы вздувались, а кожа блестела от пота. Тело было идеально человеческим, но лицо... Лицо имело квадратную челюсть с двумя выступающими клыками, что выдавало в нём полуогрскую кровь.
К его груди была прижата женщина — голая, покрытая потом, задыхающаяся. Хотя она была взрослой и полностью развитой, в его руках она выглядела ребёнком, а её ноги, обхватывающие его мускулистую талию, едва смыкались. Он почти не держал её, но она оставалась прижатой к его груди, потому что... (к ужасу мужчин) была насажена на самый большой и толстый член, который Ягер и Йонан когда-либо видели.
Когда чудовище приблизилось, спускаясь по ступеням храма с громоподобными шагами, Ягер и Йонан узнали задыхающуюся женщину, насаженную на его член.
— Александра, — прошептали они в унисон.
— Я разочарован вашими последними подношениями, — прогремел зверь, обращаясь к обеим женщинам. — Вэл права насчёт тебя, Делила. Ты так отчаянно пыталась наполнить мой гарем наложницами, что ловила лишь впечатлительных, доверчивых и бездарных юных девственниц.
Делила прикусила губу, сдерживая слёзы, но две блестящие капли уже скатились по её лицу из фиолетовых глаз. Вэл оглянулась на соперницу и доминантно усмехнулась.
— А ты, — полуогр рявкнул на Вэл, — слишком разборчива. Ты привела мне одну девушку на каждые семь, что доставила Делила. Хотя мне нравится ломать строптивых шлюх, твои последние приобретения оставляют желать лучшего. Вот, например, эта, — он схватил Александру за талию одной ручищей и стащил её со своего члена, будто она была всего лишь мясистыми ножнами. Ведро спермы вылилось из её влагалища на разбитый мрамор.
Освободившийся член был самым чудовищным зрелищем, которое Ягер когда-либо видел. Восемнадцать дюймов в длину и толщиной с детский торс.
— Ни девственница, ни искусная распутница. Привлекательна, но не истинная красавица. Сильна, но не вынослива. Эта сука в лучшем случае посредственна.
Он швырнул Александру в сторону, её тело шлёпнулось о мрамор, как мокрая тряпка, сперма хлынула из всех отверстий, и она потеряла сознание.
— Откровенно говоря, сучки, мне скучно. Я начинаю сомневаться, любите ли вы меня вообще.
Вэл опустилась на колени, дрожа от унижения.
— Папочка, прости. Не сердись на меня. Я люблю тебя. Я сделаю всё для тебя. Ты лучший из всех, кто был у меня в постели. Самый лучший, самый большой, самый жестокий, самый крутой ублюдок. Никто даже не приближался к тебе! Никогда! Ни разу! Последний мужчина, с которым я спала, был словно мальчик по сравнению с
Прощай моя сказка!