влиятельным. Люди страстно обсуждали тему, но без спешки. Как друзья спорят, в какой ресторан пойти вечером. Одни страстно хотят пиццу, другие яростно за суши, но знают, что в долгосрочной перспективе это не так важно.
Мужчина лет сорока заметил, что я задержался сзади, и подошел ко мне. Он извинился, но сказал, что кандидаты не могут быть на этом собрании. Но что в следующем году меня будут рады видеть.
Вторая комната была почти пуста. Занята лишь треть стульев. И только треть присутствующих активно говорили и задавали вопросы. Речь шла о религии и о том, можно ли быть христианином/буддистом и при этом членом общества. В основном люди соглашались, что да, и находили причины в священных текстах, почему они не нарушают правила церкви.
Скучая от второй темы, я медленно пошел обратно к домику. Я ненадолго зашел в «Охотничий дом», но у меня не было медалей. Высокая молодая женщина следила за стойкой регистрации, и она показалась мне знакомой. Стефани я не увидел. Я видел молодую женщину в маске мыши, которую жестко трахал сзади мужчина лет шестидесяти, но с такого расстояния не мог понять, Стефани это или просто другая молодая женщина.
Я вернулся в домик около 12:30, и Кристин улыбнулась, увидев меня. Маркус тоже был в домике, играл в бильярд с Джеромом, Мирой и Сэмюэлом.
Все уже встали и были бодры. Я улыбнулся и помахал Аманде, но ничего не сказал. Что я мог сказать? «Эй! Я видел, как ты вчера сосала член папы. Как на вкус его сперма? Надеюсь, не против, что смотрел, как я трогал и лизал нашу маму».
В дверь постучали, и принесли обед — подносы с сэндвичами. Вскоре появилась бабушка в своей индиговой мантии.
«Пора», — сказала она, когда мы доели, — «завершить вашу финальную церемонию. После сегодня, если вы пройдете церемонию, вы станете полноправными членами. Вам дадут ваш первый медальон с животным. Вам дадут медали, чтобы использовать по своему усмотрению, и вы получите право зарабатывать свои медали. Ваше будущее будет ярким и славным. ОДНАКО, как я говорила раньше, у вас всегда есть право отказаться. Соседний домик все еще ждет тех, кто чувствует, что не может завершить финальную церемонию».
Я огляделся, но в уме знал, что никто не откажется. Мы все видели слишком многое. Власть этого общества. Что правильное слово правильному человеку может изменить все в твоей жизни. Быть членом — величайшая честь, которую можно получить.
А сказать нет — значит стать изгоем на всю жизнь.
«Вы будете вызваны парами для церемонии», — продолжила объяснять бабушка. — «Каждая церемония длится около часа. Мира и Эмили, вы первые. Ксандер и Аманда, вы вторые. Джером и Сэмюэл — последние. Вопросы?»
Мы все покачали головами. Бабушка, как Индиговая Леди, кивнула и покинула домик.
В 15:00 она вернулась с двумя другими в мантиях. Эмили и Мире завязали глаза и увели из домика.
Мы с Амандой продолжали молчать. У меня уже были догадки о том, что может произойти на финальной церемонии. Стоит ли поделиться с ней? «Эй, Аманда», — мог бы я сказать, — «думаю, скоро я буду трахать тебя, окей? Не против, если младший брат засунит член в твою тугую киску, вероятно, пока фигуры в мантиях смотрят?» Судя по тому, как Аманда смотрела на меня, у нее были те же мысли.
«Это большая церемония», — сказал мне Маркус. — «Финальная. Самая важная. Может, стоит быстро принять душ и освежиться».
Кристин, похоже, сказала что-то подобное Аманде, потому что я видел, как она ушла в свою спальню.
Сладкая Сашенька...