хмурясь на экран. Его рубашка пахла машинным маслом — он весь день возился на заводе, где чинил станки. Ольга, скидывая туфли, пересказала историю, пересыпая её смешками:
— Представляешь, какой-то мажор на BMW. Орал, как будто я ему жизнь испортила. Царапина — ерунда, а он чуть не плакал.
Вадим поднял глаза, и его взгляд задержался на ней чуть дольше обычного. Её платье, чуть смятое от жары, обтягивало фигуру, а тон был слишком игривым для рассказа о царапине. Он заметил, как она теребит зажигалку, как будто сдерживая смешок. Последнее время Ольга была... не холодной, но далёкой. Словно играла в игру, где он не знал правил.
— Ты осторожней с такими, — сказал он, возвращаясь к ноутбуку. — Мало ли, что за тип.
Ольга закатила глаза, но улыбнулась, разливая борщ по тарелкам. А Вадим, глядя на экран, подумал: «Она опять что-то задумала». И в груди шевельнулось что-то неприятное, как запах бензина, который он не мог вытравить из памяти.
Опять она, моя любовь