в нежной розовой вагине прибором, я вторгся в Танину попочку для начала одним только пальцем.
Красотка ахнула, одарив меня гневным взглядом, но останавливать не стала и я продолжил, вскоре добавив и второй палец. Это оказалось уже тревожно, Татьяна напряглась и болезненно застонала.
«Неженка блядь.. .. ну ещё то один я точно в тебя запихну сучка.»
Я натурально трахал Таню в обе дырочки, а она отчаянно крутила своей жопой и тихо поскуливая от удовольствия, испуганно пялилась мне в глаза.
«Неужели, тебя такую дерзкую суку сюда ещё не брали?»
Та, конечно, ещё была картина. Стиснув зубы, я ритмично сношаю Таню, на глазах у её супруга обеими руками, она, истошно подвывая, мне подмахивает, а её муж молчит и смотрит на всё это безобразие, потягивая свой виски.
Так, разумеется, долго продолжаться не могло и надо сказать, что на этот раз девочка кончила куда ярче, но всё равно, что-то её сдерживало и как следует по выгибаться, по стонать и от души прокричаться, Таня себе не позволила, я чувствовал, что она хотела, но изо всех сил постаралась этого не показать.
Картинки двух разных Таниных финишей, уже сложились в моей голове и честно, я не представлял как же мне добыть для неё третий.
Опустошённая Танечка нежилась на кровати, пока я зарисовывал свои воспоминания. Выражение её лица, приоткрытый ротик, вцепившиеся в простыню руки и прекрасную молодую грудь с устремившимися вперёд сосками.
Мой член стоял как камень. Возбуждённая и в полном смысле слова готовая к соитию самка лежала в метре от меня и разве что не просила её трахнуть. Но нет, видимо всё это было устроено совсем не для того, чтобы ей или мне сделать хорошо.
Стоя в ванной комнате, я мыл свои руки, когда вдруг подумал, что возможно Таню так испытывают, а меня дразнят.
Вернувшись в зал, я уже был готов продолжить, но внезапно опешил от увиденного.
Теперь в комнате мы с Таней были не одни. Смущённая и подавленная она сидела на кровати прикрывшись простынёй, а прямо напротив её, рядом с телевизором стоял взрослый мужчина, брутального вида и смотрел на экран. Свет там теперь был включён, и в Танином супруге я узнал дядю Эдика, лучшего папиного друга, компаньона и моего крёстного отца.
— Ты рисуй Олежка, Дима тебе поможет с третьей сценой, уж он расстарается, что бы вышло красиво.
Таня в ужасе, отползала на противоположный край кровати умоляя дядю Эдика не делать этого, но он, казалось, вообще её не слушал.
Получив разрешение, Дмитрий подошёл к кровати, ухватил Таню за ногу, подтащил к краю и резким движением руки сдёрнул с её тела простыню.
— Эдик, не надо, . .. ну пожалуйста не надо!
Мужчина даже не стал раздеваться, он попросту расстегнул брюки, достал свой здоровенный хуй и уже завернул было Танины длинные ноги себе на плечи, когда я завопил не своим голосом, будто это меня сейчас собираются насиловать:
— Стой-стой! Не надо так! У меня уже есть третья сцена! Дядя Эдик, я посмотрю запись и нарисую. Будет лучше, чем вот это всё!
Дима, уже приставивший к трепещущей Таниной вагине свой член замер, ожидая решения шефа.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Там были лучшие кадры, я посмотрю и завтра уже покажу Вам первый вариант.
— Хм, ладно.. .. подождём до завтра. Всё должно быть естественно и натурально, а главное, чтобы Володя мою Таню сразу узнал. .. Зря, наверное, ты Диму остановил. .., сцена с болью, на мой взгляд, могла добавить «перца».
— Нет! Не надо с болью, он всё равно не оценит. .. Моему отцу никого не жаль!
Полнолуние. Часть седьмая.