и извиваться от моих ласк. Я наслаждалась ее вульвой, как сочным плодом вкуснейшего фрукта, и каким-то неуловимым образом чувствовала всю ту гамму эмоций, которую ощущала сестричка. Ублажая ее молоденькую писю, я будто бы отлизывала сама себе.
— Ох, Танечка! Ты совсем, как мамочка! – стонала Лена, мотая оловой из стороны в сторону, разметав волосы по подушке. – Ох, как же мне хорошо! Какой у тебя нежный язычок! Танечка!
Я видела как ее животик напрягся – под бархатной кожей проступили мышцы пресса и мне показалось, будто бы через все «кубики» от лобка до ребер змейкой протянулась какая-то крупная вена, чье очертание также появилось на плоскости.
Не успела я придать этому значения, как Лена, все еще повторяющая раз за разом мое имя, сорвалась на высокую ноту и кончила, выпустив из влагалища мне на язык немного своего сока.
— А теперь попка! – радостно объявила я и, подхватив сестричку под бедра, задрала ее ножки как можно выше.
Ее анус – такой нежный и гладкий – пульсировал вокруг моего языка, принимая его все глубже и глубже. Видимо, мамочка хорошо натренировала ее попочку, раз колечко сфинктера стало таким гостеприимным.
Тут явно дело не ограничилось языком и пальцами.
Я оторвалась от сладкой попочки и озвучила свои подозрения:
— Мама... она использовала что-то еще? – я посмотрела в лукавые глазки сестрички.
Та улыбнулась:
— Кисточку.
— Кисточку? – недоуменно спросила я и посмотрела на аккуратный анус, который был приоткрыт и прямо-таки умолял засунуть в него пальчик, что я и сделала.
— Да. Для макияжа, - Лена томно извернулась, когда я стала водить языком по краю сфинктера, в котором орудовал мой палец. – Она учила меня наводить красоту... а-а-ах... везде. Мы ведь ее идеальные девочки.
— Наводить красоту? – недоуменно оторвалась от вылизывая попки, но не забывала двигать запястьем.
— Да. Мы ведь должны выглядеть потрясающе не только там, где нас видно, но даже в самых укромных местах.
— Вы, что, делали макияж между ног? – хохотнула я и, поддавшись внезапному порыву, вставила в попу сестренке второй пальчик.
Лена коротко вздрогнула, но ее дырочка без проблем приняла второго гостя.
— Каждый вечер. Это так приятно. Я тебе покажу. Заставь меня кончить, и я покажу! Покажу!
Мне было очень интересно, а потому я вновь накрыла губами торчащий Ленин клитор и, трахая пальцами ее попку, справилась за пару минут. Я собрала языком все, чем поделилась сладкая пися во время оргазма, а, когда спазмы утихли, Лена потянула меня вверх и страстно поцеловала. Наши вкусы смешались, и мы долго не могли насытиться ими.
— Этим вечером я покажу тебе, как мама делала из меня идеальную девушку. И, если захочешь, я научу и тебя.
— Я уже хочу, - хохотнула я, и мы вновь слились в нежном поцелуе.
Казантип