на убегающих сеньорит, отчаянно пытающихся спрятаться в прохладной тени дома Божьего.
Мэри не видела ни Мэг, ни других своих сестер.
Она видела, как солдаты бросились на Консуэло де Кесаду и попытались схватить ее, но та ловко увернулась от них, была схвачена за руку, но укусила мужчину за его руку, прежде чем чудом пробраться через открытую входную дверь на солнечный свет и пыль.
«Энн! Нет! Оставайся здесь! Энн...» — вскрикнула Мэри, внезапно заметив быстро бегущую фигуру своей младшей сестры, но было уже поздно!
Энн бежала как олененок, и прежде чем солдаты успели что-либо сделать, она тоже оказалась снаружи, но несколько солдат побежали за ней. Мэри знала, что ее маленькая сестра обречена. Там, среди бела дня, любая девочка наверняка была бы замечена и схвачена мексиканцами; она инстинктивно это знала.
Мексиканцы не собирались щадить женскую честь. Они хватали и нападали на всех женщин-янки, которых находили. Погоня была настойчивой и чрезвычайно интенсивной. Мэри чувствовала это и испытывала сильное чувство возбуждения, когда пыталась спрятаться за статуей Святой Девы.
Она увидела миссис Дикинсон и ее золотистые волосы, узнав ее небесно-голубое платье, как раз в тот момент, когда группа солдат схватила и вытащила ее из часовни. Мэри, будучи уже подростком, не была глупой. Она точно знала, как мексиканцы собирались отпраздновать свою победу. Ее ноги дрожали, когда крики и мольбы паникующих девушек теперь заполнили неф, а солдаты настойчиво атаковали их.
Звуки рвущейся ткани рассказали Мэри немыслимую историю о принудительном раздевании, которая усилила ее собственное чувство страха и возбуждения.
Тяжелые шаги стали опасно близки. Мужские шаги. Мексиканские сапоги.
Мэри закричала, когда ее нашли и схватили мексиканцы.
«Ах, сеньорита! «Ven aquí, dulce rosa de Texas!»
Мэг отделилась от Роуз-Энн и горько плакала, услышав ее крики и поняв, что эти свиньи причиняют ей вред.
Мег внезапно оказалась лицом к лицу с мексиканцем в черном кивере на загорелом лице. Она закричала и позвала отца.
«¡Aaahh! ¡Bonita señorita!» — сказал он, нежно улыбаясь Мэг, в то время как двое других солдат подошли близко, и схватили ее за руки; они тут же задрали ее платье и начали рвать нижние части ее белой нижней юбки. Мэг закричала: «Нет! Пустите меня! Нееет!»
«¡Buenos diaz, señorita!» — сказал другой мужчина, выше остальных. Мэг заметила один эполет с бахромой на правом плече, в то время как на другой стороне у него был обычный эполет без бахромы; эти эполеты были ярко-алого цвета. Он был капралом мексиканской армии; ее этому научил отец.
«Пожалуйста, капрал, — сказала она, пытаясь сдержать дрожь страха, — пожалуйста, мы сдаемся вам, но, пожалуйста, не причиняйте нам вреда! Я полагаюсь на вашу честь! Ээээ=, нет... Нееет!»
Мэг попыталась убежать, но ее руки уже были крепко связаны.
Капрал вытащил нож и приставил его к ее горлу.
«Ну, сеньорита! Раздвигайте ноги!» — сказал смуглый мексиканец с сильным акцентом.
Мэг замерла! У этого человека был шрам на щеке, и он был похож на бандита. Что-то в его глазах определенно напугало ее.
Она даже не пыталась сопротивляться, когда мужчины заставили ее лечь на деревянный пол ризницы. Ее глаза заметили, что в комнате стало больше света.
Другой солдат, жестоко ухмыляясь, приставил нож к ее горлу, пока этот капрал, похожий на бандита, расстегивал свои светло-серые брюки, а его эрекция торчала из-под кобальтово-голубой формы, в то время как двое других мужчин быстро подоткнули ей платье и нижнюю юбку до самой талии, грубо обнажив волосатую девственную кунку.
«¡Abre tus piernas! Твои ноги, девчонка-янки, раздвинь!» — крикнул капрал, заглушая оглушительные крики других девушек, на которых нападали повсюду вокруг.
Мэг тут же подчинилась, испугавшись холодного лезвия на своей шее.
Последнее лето в деревне