облегчаясь и крича: «¡Aaahh! ¡señorita! ¡Aaahh NNNNNNNNNNNNHHRRR!»
Мэг была в таком ужасе! Бледный цвет лица Розы-Энн на фоне ее темных волос напомнил о прозвище — Британи, которое дал ей отец благодаря белоснежной коже.
Сцена действительно заставила ее вспомнить Британи, аллегорию, олицетворяющую Великобританию, которую насилует мистер Мексика в кобальтово-синей форме. Мистер Мексика насиловал ее, чтобы напомнить, что Великобритании нечего делать в Америке.
Затем Мег подумала о Консуэло. Где-то среди этой переполненной оргии солдат крикнул: «¡Viva la República!»
Мэг знала, что Консуэло де Кесада, благородная сеньорита, подвергалась групповому изнасилованию другими солдатами где-то в павшем форте. В ее сознании Консуэло олицетворяла Испанию, подвергавшуюся групповому изнасилованию множеством мексиканских солдат, которые наполняли ее своим революционным гневом и хладнокровием, стреляя в воздух из мушкетов и крича: «¡Viva la República!»
Солдаты снова заслонили обзор Мэг, в то время как другой мужчина, на этот раз рядовой, без нитей на алых эполетах, встал позади Роуз-Энн и продолжил ее мучение.
Мэг слышала рыдания сестры даже среди громкой суматохи, где женские всхлипы смешивались с громкими победными криками мужчин.
«¡Да здравствует Республика!»
«¡Да здравствует Республика!»
«Аааааааааа! ¡Янки-сеньорита!
«¡Да здравствует Республика!»
***
Вся ризница была охвачена ураганом разврата.
Красные кавалерийские мундиры и кирасы из блестящей стали теперь смешивались с синими мундирами пехоты. Мужчины громко праздновали и пьянели от переизбытка aguardiente.
Для некоторых было достаточным просто наблюдать, как оскверняют девушек-янки; многие были обеспокоены риском венерических заболеваний. Сифилис мог убить. У большинства из этих мужчин были жены и дети.
Но все мужчины были перевозбуждены от смертельной битвы, в которой они только что участвовали. Они чувствовали потребность в облегчении. Большинство были злы на янки, поскольку они потеряли слишком много друзей в последнем наступлении.
Этим янки надо было отплатить. А их женщины и дочери были прямо перед ними. Беззащитные.
Мег теперь насиловал рядовой, который целовал и облизывал ее ноги. Прежде чем лечь на нее, он с радостью схватил остатки ее платья и разорванную нижнюю юбку и стянул их по ее стройным ногам, безмерно наслаждаясь актом ее полного раздевания.
Молодая сеньорита внезапно оказалась под ним совершенно голой!
Многие новые солдаты подошли и расстегнули брюки. Она была великолепна в обнаженном виде. Для многих из них это был первый раз, когда они увидели сеньориту-янки в обнаженном виде. Многие начали мастурбировать.
Жестокий капрал стоял на коленях прямо над Мэг и удерживал ее запястья над ее искаженным лицом, в то время как рядовой, который закончил ее раздевать, теперь стоял на коленях между ее ног. Он поднял ее бедра от пола и грубо проник в нее, удерживая ее за талию над полом.
Мег была изнасилована, ее бедра были подняты над высоко торчащими сиськами. Они покачивались в ритме с изнасилованием, пока она чувствовала все мужские взгляды, которые следовали за безумным танцем ее розовых сосков.
Мэг громко застонала, не в силах сдержать свое сильнейшее возбуждение, пока стоявший на коленях рядовой трахал ее, не сдерживая себя.
Она посмотрела ему в глаза и нашла то же напряженное выражение, которое она видела у мужчины, насилующего Роуз-Энн. Она чувствовала грубое прикосновение его униформы и кожаного ремня к внутренней стороне ее ног, когда он наслаждался, сильно напрягаясь, удерживая ее задницу над полом.
Его сила была в тот момент колоссальна. Мэг почувствовала это и внезапно рванулась вперед и снова кончила, когда кто-то полил ей сиськи какой-то жидкостью. Она почувствовала запах спиртного!
«Да здравствует Республика!»
Среди этого дрожащего замешательства Мэг внезапно осознала, что капрал сжимает ее руки вокруг чего-то горячего и пульсирующего. Это было похоже на плоть. У него была мягкая кожа, очень мягкая.
И тут Мэг закричала от отвращения и попыталась убрать руки оттуда, но капрал над ней
Последнее лето в деревне