с его членом во рту, хотела всегда и везде, не могла никак насытиться! Секс, секс, секс без перерыва! В голове и на сердце только неуёмное желание и страсть! Даша не сомневалась, что сейчас с сыном происходит нечто подобное: на уме только секс, разврат, безудержная тяга к матери и её женским прелестям и всячески старалась ему в этом угодить. Ему хорошо и ей приятно!
— В юности я между прочим очень переживала по этому поводу. У всех ровесниц были аккуратные ровные щёлочки, а у меня какая-то набухшая манда. Но твой отец быстро развеял все мои сомнения. Когда впервые её увидел, восторженно сказал, что такой красивой и пухленькой пиздёнки ещё не встречал. Сказал, что я уникальная и самая прекрасная. Во как!
— Тут он прав на все сто! Она у тебя просто бесподобная! – Егор, склонился и начал покрывать лобок и влагалище матери быстрыми поцелуями. – А запах то какой! М-м-м! Он сводит меня с ума!
— И, Егор, давай, пожалуйста, без этих “писек”. Вагина, влагалище, пизда, наконец, но точно не писька, во всяком случае у меня.
— Хорошо, мам. Я просто хотел выразиться более мягче.
— Разве ты ещё не понял? Не надо со мной помягче. Выражайся, как хочется, говори прямо, что на уме, - мама взъерошила сыну волосы.
— Мам, ты вчера сказала и даже подчеркнула, что воплотишь любые мои желания и фантазии, - продолжил разговор Егор. Ему хотелось полной ясности, понимания чёткой картины на что в итоге он все же мог рассчитывать. – Что, совсем-совсем любые?!
— Именно так, сынок! Именно так! – ответила удовлетворённая мама и, немного призадумавшись, добавила. - Хотя одно ограничение или правило, называй как хочешь, всё же есть.
— Какое?
— Оно изначально действует у нас с Андреем, теперь распространяется и на тебя. Для тебя, кстати, ограничения гораздо более обширные, ты всё же мой сын! Всё должно оставаться строгой тайной! Любые развлечения и утехи, только дома. Никаких парков, улиц, подъездов, магазинов, кинотеатров – ничего! Никаких фото или видеосъёмок! Никаких приставаний, намёков, лапаний и даже разговоров вне квартиры! Это понятно? – со всей серьёзностью поучительным тоном разъяснила мать суть условия, но при этом не на секунду, не прерывая своих забав с его членом.
— Конечно, понятно, - тут же отозвался и согласился сын.
— А вот переступив порог родного дома – никаких ограничений, я полностью в твоём распоряжении! – она заметила, как вздрогнул его член от этих слов и принялась надрачивать более интенсивно.
— Мам, ты хочешь сказать, что если я приведу домой собаку и попрошу посмотреть, как кабель тебя трахнет, ты сделаешь и это? – Егор не унимался и пытался нащупать те самые невидимые границы, которые она не сможет или не захочет переступить. Должно же быть хоть что-то?!
— Ух, как! Ничего себе у тебя запросики! – было хорошо заметно, как она задумалась и растерялась, что даже рука замерла на члене. – С другой стороны, пёс никому ничего не расскажет, и если тебе уж прям так хочется, то, скорее всего, да. Я бы справилась! Веди кобеля, проверим!
— Мам, да я же просто пошутил! Я вообще не по этим делам! – сын аж приподнялся от удивления. Похоже никаких границ для неё на этом свете вообще не существовало! – Прощупывал почву, так сказать.
— А я нет, но по мне, если честно, это мерзко, хотя безусловно имеет место быть, - она загадочно улыбнулась и заметила чёртиков, в диком танце заплясавших в его глазах. – Послушай, Егор, я знаю, что у тебя
Трах тебедох (сказал старик Хатабыч)