Мама тем временем увлечённо рассказывала о достопримечательностях, но её голос будто растворился в гуле ресторана. Я наклонилась ближе, ловя лёгкий запах его одеколона — древесный, с горьковатой ноткой.
— А в Москве у тебя... много отвлекающих факторов? — прошептала я, нарочито медленно облизывая ложку от десерта.
Тимур рассмеялся тихо, глубоко, и его рука наконец накрыла мою под скатертью, пальцы вплелись между моими — тёплые, чуть шершавые.
— До этой поездки — да. Теперь вряд ли.
Когда ужин закончился, он достал телефон, на экране мелькнуло уведомление из Tinder. Наша мама уже копалась в сумочке, доставая визитку гида, а Тимур набрал номер... мой.
— Напишешь? — он провёл большим пальцем по моей ладони, прежде чем отпустить.
Я лишь закусила губу в ответ. В голове уже рисовались картины: тёмные улицы после экскурсии, его руки на моей талии... и то, как легко этот загар скрывает следы зубов.
Всю дорогу домой я не могла выбросить из головы образ Тимура. Его уверенная улыбка, тот хищный блеск в глазах, когда он заметил мои трусики...
Утром мы списались с Тимуром и он предложил прогуляться. Согласившись я пошла выбирать одежду для него.
Я остановилась на рваных джинсовых шортах — они сидели так, будто были сшиты специально для меня: обтягивали бедра, оставляя чуть больше кожи открытой сзади, чем прилично. Белый топ до пупка подчеркивал загар, а отсутствие лифчика делало каждое движение... особенным.
Пусть попробует не заметить, — подумала я, проводя ладонью по животу.
Серые стринги Calvin Klein едва прикрывали самое сокровенное, но в них я чувствовала себя уверенно — они словно были созданы для того, чтобы их срывали зубами. У ворот раздался звук байка Тимура, как только я завязала высокий хвост.
Он стоял у входа, в обтягивающей футболке, которая не скрывала его красивого подтянутого тела. Его взгляд медленно скользнул вниз по моей фигуре, задерживаясь на открытом животе, затем на шортах... Я видела, как его зрачки расширились.
Я повернулась спиной, медленно наклоняясь, чтобы поправить ремешок босоножки. Джинсовая ткань натянулась, и я знала, что он видит - как узкие стринги Calvin Klein буквально врезаются в округлости, оставляя совсем немного для фантазии.
Я медленно повернулась к нему, намеренно задерживая движение, чтобы дать ему время рассмотреть каждый изгиб своего тела. Пальцы игриво поправили хвост, отчего грудь подалась вперед, подчеркивая округлости под тонкой тканью топа.
Я готова. Мы на мотоцикле поедем? — голос звучали чуть милее обычного.
Тимур замер, его взгляд стал темным, почти хищным. Ага... — он будто забыл, как говорить, глаза прилипли к моей фигуре. У тебя... такая спортивная фигура. Голос дрогнул на последнем слове, когда его взор скользнул по моим бедрам, плотно обтянутым рваными шортами.
Я сделала два соблазнительных шага вперед, чувствуя, как его дыхание участилось. Спасибо! Я никогда не ездила на мотоцикле... — ресницы томно опустились, а губы приоткрылись в манящей полуулыбке.
— Тебе понравится. Особенно если ты будешь... держаться крепче. В его голосе появилась новая, опасная нотка.
Вместо того чтобы просто взять мою руку, его ладонь скользнула по моему боку, обжигая кожу даже через тонкую ткань. Пальцы впились в талию, притягивая меня так близко, что я почувствовала его возбуждение. Его губы почти коснулись моей шеи, когда он помогал мне сесть на блестящий байк.
Я прижалась к его спине, обхватив руками так крепко, что чувствовала каждый рельеф его пресса сквозь мокрую от пота футболку. Мотор вибрировал между моих бёдер, и с каждым поворотом я невольно вжималась в него сильнее. Одна рука соскользнула с его живота ниже, скользя по ремню, и я услышала, как он резко втянул воздух. Мотоцикл дёрнулся, когда
Приключения Кристины. Операция "Девственница".