в беседке с пивом. Беседа шла привычным мужским путём: погода, дача, бытовые мелочи... и, конечно, разговоры о женщинах. Семён смотрел на Алёну откровенно — не прятал взгляда, и Николай это видел. Он не злился, наоборот — даже понимал его. Тело жены и правда было завораживающим.
Он бросил взгляд на Алёну — она лежала в простыне, расслабленная, полунагая, с загаром, оттеняющим её формы. Как тут не смотреть?
Простыня, накинутая на Алёну, укрывала лишь грудь — плечи оставались открытыми, кожа на них светилась на солнце. Ноги она подогнула в коленях, и ткань постепенно сползла, полностью обнажив стройные, ровные ножки и упругие бёдра. Зрелище было настолько притягательным, что Семён, сидевший в беседке, уже не скрывал своего взгляда — на его шортах отчётливо выделялся внушительный бугор.
Он не мог отвести глаз и, будто поддавшись порыву, вдруг обратился к Алёне с предложением присоединиться к ним — мол, выпить пива вместе, просто по-соседски. Она немного помедлила, улыбнулась и приняла приглашение.
Алёна обернулась в простыню, но та оказалась коротковата — и когда она пошла к ним, ноги оставались открытыми почти до самой попки. Это только усиливало впечатление. Она присела рядом, закинула ногу на ногу, и разговор плавно перетёк в более живое русло — теперь уже втроём.
Семён не сводил с неё глаз. Он ел её взглядом — особенно загорелые бёдра, мелькающие из-под простыни при каждом движении.
Николай тоже это замечал. И что удивительно — Алёна это видела и не смущалась. Более того, по её лицу было видно: ей это нравилось. Она будто наслаждалась вниманием, и вполне возможно — была уже возбуждена.
Похотливые взгляды Семёна её не раздражали — возможно, потому что она сама сразу заметила его явную эрекцию.
А Николай...
Он был на грани. Возбуждение било через край. Член ныл, упираясь в ткань спортивных штанов. Он хотел взять её прямо сейчас, здесь, на глазах у соседа. Потому что это была его фантазия — заняться с женой сексом в присутствии другого мужчины.
И он знал: Алёна разделяла это желание.
Чтобы осторожно подтолкнуть ситуацию в нужную сторону, Николай предложил сыграть в карты — на раздевание.
Алёна сразу поняла его намёк. Она взглянула на него внимательно, с прищуром, и в глазах промелькнул озорной огонёк.
С усмешкой ущипнула мужа за ногу и заметила:
— На мне только простыня... Это будет нечестно.
Семён, сидевший напротив, едва не задохнулся от такой удачи.
Он начал активно подбадривать идею, чуть ли не уговаривать Алёну согласиться, заговорил с особым азартом.
Николай, стараясь не давить, предложил компромисс:
— Если проиграешь — оголяйся постепенно. Тут ведь все свои, да и никого больше рядом.
Алёна ненадолго задумалась. Но, видимо, сама уже загорелась этим — ей было любопытно.
Что почувствует сосед, увидев её обнажённой? Как она сама на это отреагирует? Что будет дальше?..
Тем более, у них с Николаем была одна общая фантазия — показать её другому.
Она кивнула и согласилась.
Играли в очко, втроём.
Условия простые: у кого меньше всех очков — снимает одежду.
Если кто-то наберёт ровно 21, тот может избежать снятия в следующем проигрыше.
Игру вели легко, с юмором, на расслабленном «дачном» настроении — но напряжение висело в воздухе.
В первом кону всё было забавно: сначала у всех выпало по 18, потом начались расклады.
Семён «сгорел», у Алёны оказалось 11, у Николая — 14. Сосед только вздохнул и, не раздумывая, расстегнул рубашку. Снял её и аккуратно положил на скамейку рядом.
Под тканью открылась густая поросль волос — не только на груди, но и на животе, плечах, руках. Мускулатура ещё сохранялась, несмотря на мягкий округлый живот, выданный пивными вечерами. Алёна смотрела с интересом — Николай это заметил.
Медбрат Дима (инфантилизм)