— Ты всё, о чём я думаю, Карен, — сказал он. Его использование моего имени потрясло меня. Он не собирался держать встречу строго фантазией. Я посмотрела в его глаза и поняла, что это правда. Желание и тоска разожгли тепло глубоко внутри.
— Ты не всё, о чём я думаю, — проворковала я. — Ещё об этом. — Я провела рукой по его груди, животу и схватила твердеющий член. — И о том, чтобы дать ему заслуженное удовольствие.
— Ты так хороша, — прошептал он, откинув голову. Я чувствовала, как он твердеет в моей руке, пока я гладила. Я делала это медленнее, чем с Аароном, неспешно водя пальцами по твёрдому стволу, смакуя каждый дюйм. Я наклонилась, пока мои губы не коснулись его уха.
— Хочу, чтобы тебе было хорошо, — прошептала я, укусив его за ухо. Он наградил меня стоном, и я укусила снова, а он начал толкать бёдра, трахая мою сжатую руку. — Хочу, чтобы моему малышу было так хорошо, — шептала я, засунув язык в его ухо. Я знала, поцелуи под запретом, но думала, это касается губ.
— Боже! — громко застонал Джейк. Похоже, у него чувствительные уши.
— Тебе будет хорошо, если тоже меня тронешь? — спросила я, поднявшись из воды и подставив груди, пена стекала по их длинным изгибам и твёрдым соскам. Ему не пришлось просить дважды. Он схватил по одной в каждую руку, лапая и массируя.
— Ты чертовски красива, Карен, — выдохнул он, глядя, как его руки работают над моими большими сиськами.
— Спасибо, Джейки, — сказала я. Ой, теперь я тоже использую его имя. — Ты так хорош ко мне.
— Хочу, чтобы и тебе было хорошо, — сказал он.
— Они любят, когда их целуют, — сказала я, убрав его руки с грудей и подтолкнув их к его лицу. Сначала он поцеловал мою грудину, и я почувствовала, как его щетина щекочет внутренние стороны грудей. Затем он поцеловал один сосок, отстранился и улыбнулся ему. Поцеловал другой и сделал то же. Потом долго лизнул сначала один, затем другой. Я стонала при каждом. Мои соски теперь торчали дальше, чем когда-либо. — Вау, им правда нравится, как ты с ними, малыш, — проворковала я.
Он улыбнулся, широко открыл рот, взял сосок и засосал, прижав лицо к моей груди, так что моя мягкая дыня поглотила его лицо.
— О, чёооорт, — простонала я. Мне было трудно продолжать дрочить его твёрдый член, так хорошо это было. Он схватил свободную грудь одной рукой, попу другой и мял обе. Давать ему опыт жены было ошибкой, всё выходило из-под контроля, и я не знала, смогу ли замедлить.
— Можно мне тоже сделать тебе хорошо? — спросил он, на миг отпустив сосок, прежде чем снова наброситься. Его рука, державшая попу, скользнула пальцами в ложбинку и крепко прижала кончики к моему сморщенному отверстию. Я ахнула. — Хочу, чтобы ты чувствовала себя такой же счастливой, как я, — сказал он, проведя пальцами вниз по ложбинке и к набухшим губам.
— О, чёрт, Джейк, — прошептала я, прижимая его голову к груди. Его пальцы ползли вперёд, пока не нашли мой жаждущий клитор. Он слегка зажал его двумя пальцами, и я застонала глубоко внутри. Мои бёдра начали покачиваться против его руки.
— Можно сделать тебе хорошо? — повторил он, пальцы танцевали вокруг моего самого интимного отверстия. Места, зарезервированного только для мужа. — Хорошо внутри и снаружи?
Надо действовать быстро. Он собирался засунуть пальцы в меня,
Моя лучшая подруга или как мы познавали девичью любовь