— Сегодня насыщенный день, занимайте места, начнём, — сказала она бодро, усиливая нервозность Эндрю и Шарлотты. Всё, что должно было расслабить, увеличивало тревогу: благовония, тибетская музыка, мандалы с ноготками. Это создавало завесу неясности вокруг техник Марианы для их целей.
Когда все сели, Шарлотта заметила пары, скрестив ноги, глядя на Мариану, спокойно наблюдавшую с безмятежной внимательностью.
— Добро пожаловать, — сказала она, смягчая голос и вдохнув, призывая группу следовать. — Сегодня сразу погрузимся в дело. Я люблю начинать с группового испытания, чтобы разрушить защитные стены. Здесь они не нужны. Мы создадим безопасную среду для исследований как пары.
Эндрю украдкой наблюдал за реакцией, гадая, чувствуют ли они то же.
— Первая задача — столкнуться с проблемами тела; развивать здоровое отношение к себе и друг другу, — объяснила она. Повисла пауза. Эндрю видел, как Мариана готовит что-то.
Она подняла руку и окинула взглядом собравшихся. — Поднимите руку, если испытывали социальную наготу.
Комната зашуршала. Жёны взглянули на мужей, мужья — на жён. Глаза метались, проверяя, поднимет ли кто руку. Лишь три-четыре руки поднялись.
Мариана указала на пару сзади.
— Мы были на нудистском пляже, — сказал мужчина, стараясь звучать гордо, но осторожно.
Шарлотта взглянула: обычный парень их возраста, с круглыми глазами, щетиной и мягким выражением. Женщина съёжилась, смущённая. Шарлотта пыталась представить их на пляже, но не могла примирить их обычность с образом свингеров. Затем поняла, что не знает, кто ходит туда.
Её воображение нарисовало нудистский пляж с Эндрю. Обычно она представляла их наедине, без чужих глаз. Но теперь подумала о Гарри и Алиссе. Каково было бы гулять голыми вчетвером по песку, не боясь наготы?
Её эмоции взбунтовались, охватив паникой. Она была бы в ужасе, осознавая дрожь голого тела под взглядами.
Шарлотта подавила тревогу, зациклившись на Гарри и Алиссе, идущих голыми, держась за руки, невинно, как любящая пара, уверенная в наготе. Она представила пенис Гарри, но остановила мысли, охваченная виной.
— Это здорово, — ответила Мариана. — Нудистский пляж — полезный способ принять тела и справиться со страхами наготы в группе.
Эндрю чувствовал нарастающее напряжение, когда соседи напряглись, понимая, к чему идёт.
— Начнём с простого, используя эту комнату как безопасное пространство. Через минуты разделим вас. Мужчины останутся, я выведу женщин в коридор.
Никто не сомневался, что испытание связано с наготой. По комнате прошло облегчение, когда показалось, что нагота ограничится однополыми группами. Эндрю и Шарлотта слушали, ожидая деталей.
— Разделившись, мы снимем одежду и проведём минуты, привыкая, осознавая смущение, осуждение и негативные эмоции. Затем я попрошу отложить их и сделать шаг веры друг к другу.
Она указала на богиню, окутанную благовониями и цветами.
— Вы будете медитировать на тело как на нечто, ценимое партнёром, как мы почитаем богиню. Но это не объект поклонения, а сосуд для большего. Символ божественности, которой вы делитесь.
Эндрю и Шарлотта боялись наготы, но почувствовали меньшее давление в однополых группах. Суд своего пола был менее угрожающим, без сексуальной осознанности. Но Мариана сбросила бомбу, небрежно.
— Затем, достигнув спокойствия, мы воссоединимся с партнёрами голыми и испытаем свободу как группа.
По комнате прокатились вздохи и гул. Сердце Эндрю упало, Шарлотта задрожала. Все будут голыми, без клочка одежды.
Шарлотта представила взгляды, изучающие её грудь и гениталии. Эндрю заметил, как Алисса посмотрела на Шарлотту. Они обменялись ужасом. Алисса встретилась взглядом с Эндрю и отвернулась; её неспособность смотреть задела его.
Ожидая гул, Мариана добавила: — Возьмите минуту с партнёром, чтобы сказать что-то ободряющее, затем я позову женщин к двери.
Никто не следовал. Все выглядели, будто их бросают в бассейн. Пары вели один разговор: правда ли это и смогут
Алина. Ссора и Прощение