твёрд, очень твёрд. Я хотела что-то сделать. Думала подрочить, потом взять в рот, чтобы он кончил.
Билл зашевелился, будто трахал мою руку. Я решила: держа его член, повернулась и взяла его в рот. Ноги оказались у подушки, я закрыла глаза, желая, чтобы муж чувствовал лучше всех, кого я сосала сегодня. Хотела показать, что люблю его, хотела его член в горле, как у других.
Хотела чувствовать, как он набухает и пульсирует. Эту жажду я обрела за сутки. Потерялась, дроча и заглатывая его. Билл притянул меня, мы перевернулись, он оказался сверху. Его голова между моих ног, он тёр клитор, открытую щель, дырочку. Он стонал, когда я заглотила его до паха. Я держала его попку, пока он трахал мой рот.
Его ритм позволял дышать, а его ласки сводили с ума, я была дикой, как никогда. Думала о семи членах, что были во мне сегодня, кончая. Это было самое порочное, что я делала с мужем.
Может, он вылизал остатки спермы? Билл сходил с ума, я ждала его оргазма в моём рту. Я кончала раз за разом. Не знаю, из-за грязности ли — его рот там, где семь мужчин трахали и кончали.
Это было так грязно, так пошло и, Иисус, так чертовски горячо! Я вдавливала киску в его рот. Его член набух, запульсировал, он быстро трахал мой рот, и, когда начал кончать, я прижала его, пока он опустошал яички. Закончив, он откинулся на спину. Мы лежали, отдышиваясь.
Билл нарушил тишину: «Иисус, Линда, это было чудесно. Все годы мечтал, что ты разбудишь меня минетом, и сегодня ты сделала. Что на тебя нашло? Это было невероятно. И ты, ты была такой мокрой, никогда не видел тебя такой».
Я лежала, думая, зная, что не могу сказать правду. Что ответить?
Он продолжил: «Должно быть, крутая вечеринка. Наверное, там было порно или что-то? Встретила звезду, о которой фантазировала?»
Я пыталась придумать что-то логичное. Билл сказал: «Да, точно, Питер говорил, ты не можешь назвать заказчика. Но что-то случилось, расскажи, не называя звезды».
— Не могу сказать кто, — ответила я, — но тренеры, с которыми я работала, говорили о сексе, и, знаешь, я думала об этом весь день. На вечеринке я видела кое-что, и когда ты прижался, а твой член оказался в моей руке, одно за другое.
Следующим звуком был храп Билла. Он уснул, пока я говорила. Воспользовавшись моментом, я сказала: «Я сосала и трахалась с кучей членов сегодня, но хотела, чтобы твой был последним».
Повернулась, укрылась и уснула с чистой совестью, сказав мужу правду.
Будильник зазвонил, Билл встал, потянулся, идя в ванную.
— Вставай, соня, тебе тоже на работу, — сказал он. — Во сколько вернулась вчера?
Я зевнула: «Не знаю, поздно, вечеринки всегда затягиваются». — Надела халат. — Но, милый, деньги, что мы зарабатываем на этих богачей, изменят всё. — В ванной вручила ему двести долларов. — Смотри, что дали прошлой ночью.
Я долго думала, как объяснить деньги.
— Сказали, что дают чаевые, — продолжила я. — Они всем дают: официантам, швейцарам, поварам, а нам, хостессам, последним. Эта работа изменит нашу жизнь и счета.
Билл посмотрел на деньги: «Вау, в первый день столько плюс 27, 50 в час, ты заработала, наверное, 350–400 долларов. Питер говорил, двойная или тройная ставка за сверхурочные? Чёрт, Линда, мы будем купаться в деньгах».
Билл умывался, готовясь бриться. Он смотрел в зеркало с бритвой, замерев.
— Милый, прошлой ночью, когда я тебя лизал, ты что-то сделала там? — сказал он. — Кажется, ты была голая, мне приснилось или ты правда?
Не стреляй. Часть 2. (15 из 21). Леша, Наташа, Кирилл, Антоша