Марья улыбалась вокруг члена, губы скользили. Не торопилась. Член пульсировал, слабо брызгал ещё минуту. Марья терпеливо ласкала языком.
Отпустила меня, проглотила остатки. Её лицо — как у олимпийца с золотой медалью.
— Приятно, да? — сказала она. — Мне очень понравилось. Твой пенис сильный. Сильно дёргался, когда кончил. — Подмигнула: — Но мой рот сильнее. Мой рот доминирует над твоим телом.
Марья села: «Ещё помоемся? Оба вспотели».
Через двадцать минут мы с Марьей щекотали друг друга, играли в хватание за попки в душе, когда услышали голос Лоры из дверного проёма: «Карли, иди сюда! Иисус, нельзя оставить этого придурка одного на минуту!»
Я открыл матовую стеклянную дверь, увидел девчонок, смеющихся и тыкающих пальцами. Марья высунула голову из-за края.
— Карли, как дела? — сказала она. — Понравилось Мурано? Ты, должно быть, Лора. Рада познакомиться.
Карли расхохоталась: «О, чёрт! Не верю! Марья! Какого хрена…»
Марья распахнула дверь, схватила полотенце с вешалки: «Джек нашёл меня на мосту Риальто. Угостил обедом. Мы играли, наслаждались друг другом. Стали друзьями!»
— Друзья, ага! — сказала Лора. — Верю! Если знаю Джека, он бы отдал левое яйцо за час дружбы с тобой! Джек и Карли рассказывали, какая ты красивая, но вау!
Я выключил душ, схватил полотенце: «Больше двух часов, и левое яйцо на месте. Видите?» — Поднял член, покачал бёдрами, яйца качнулись.
Карли рассмеялась: «Ага, яйца при тебе, но не пойму, как ты в душе с Марьей без стояка!»
Марья гордо указала на своё тело: «Часто так действую на мужчин, верно. Но я дала Джеку два классных оргазма. Он не в форме».
— Два? — спросила Карли. — Джек, ты невероятен! Марья дала тебе ещё два минета?
Марья покачала головой: «Нет, один. Первый раз Джек кончил во мне. Ошибка, но моя, не Джека». — Коснулась моего лица, поцеловала: — Джек чудесный любовник и хороший человек. Тебе повезло с ним.
Лора разделась, бросила одежду на пол: «Нужен душ. Жарко там». — Залезла в душ, вода зажурчала.
Мы с Марьей досушились, вышли в гостиную. Карли вышла из спальни голая, плюхнулась в мягкое кресло. Мы с Марьей сели на диван.
— Мне тоже душ нужен, — сказала Карли. — Но хочу услышать, что вы делали. Марья, ты дала Джеку кончить в киску?
— Да, — ответила она. — Обещала, если встретимся, так что была обязана. — Грустно посмотрела на Карли: — Дала обещание, не подумав. Не помнила, как неприятно, когда мужчина кончает во мне. Расстроилась. Джек добр. Поговорили, мне стало лучше, я сделала лучший минет. Он кончил в мой рот с энтузиазмом!
— Вау, круто! — сказала Карли. — Жаль, не видела! Чёрт, любой бы мечтал заняться сексом с тобой, а Джек сделал это дважды. Или трижды?
— Зависит, как считать, — ответил я. — Я бы считал, когда трахались сегодня, и я кончил в неё, но Марья, уверен, предпочла бы забыть.
— Нет, Джек, хочу помнить, — сказала Марья. — Чтобы не повторять.
Марья потянулась через меня, взяла сумочку. Порылась, достала телефон: «Надо позвонить». — Набрала номер, идя к французским дверям на балкон.
Карли встала, пошла в ванную: «Время душа».
Марья стояла на балконе, глядя на Гранд-канал, болтая по телефону. Великолепно голая, я был уверен в двух вещах: первое, она нарушает законы Венеции о публичной наготе; второе, никто не пожалуется. Мимо шёл вапоретто, люди тыкали пальцами. Камеры нацелены. Марья царственно игнорировала. Закончила разговор, явно отдавая приказы, нажала «отбой».
— Звонила ассистенту, — сказала она. — Жюльетт утром пришла в наш номер. Собрала вещи, ушла. — Пожала плечами: — Мы закончили. Сказала
Как изменился мир