Ванятка не был мне сыном и если честно, я не знаю, что бы я сделал будь это иначе. Решение пришло мгновенно, я снял пиздюка с матери и от души, дважды отвесил ему леща, за поруганное лоно явившее его на свет.
Сыночку видимо не хватало смелости смотреть матери в глаза, и он энергично сношал её сзади, лежащую на животе, сжимая обеими руками не большую грудь и зарывшись носом в копну её волос.
Лере было больно и очень стыдно, но отказать сыну под воздействием коварного вещества и из-за своей природной доброты и скромности, она не смогла, чем сынок Ваня, её кровинушка, подло воспользовался.
Я, разумеется, не застал начало этой мерзкой сцены и увидел надругательство в момент кульминации, когда сопляк, прихватив мать за шею, вдавил её в подушку и неистово на ней дёргаясь, с диким рёвом, выплеснул в её покорённое лоно своё накопившееся семя, а после, укусил за шею и замер, сжимая ладонями грудь, всё ещё оставаясь в ней.
Лера тихо плакала, а сынок Ванюша чилил от удовольствия тиская мамину грудь, пока не был схвачен мной за ухо и снят с родительницы.
— Ты что это творишь пиздюк с матерью родной?!
Я стащил Ванечку с жертвы, моей супруги и его, кстати, матери, поставил на ноги и напутствовал. Бить кулаком не стал, а ремнём драть восемнадцатилетнего опездола было уже поздно, потому два леща пришлись как раз в масть. Я не был уверен, что он осознал, но уж точно прочувствовал.
Бедная Лера боялась пошевелиться, она лишь продолжала чуть слышно плакать и умоляла меня не бить её мальчика, на её ягодицах виднелись красные следы ладоней, на шее и плечах укусы и засосы, а из её милой и такой уютной вагины вытекала Ванина сперма подкрашенная кровью.
«Вот сучёныш! Порвал её!.. . Смазку хотя бы купил, если уж возбудить по нормальному не можешь!»
— Это мать твоя, а ты накинулся на неё как животное и порвал, урод!
Ещё одна оплеуха прозвучала звонче остальных и чуть не свалила насильничка с ног.
— Гриша, не бей его, пожалуйста.. ., его подговорили, Ваня не ведал что творит.
— Не ведал, что насилует собственную мать?!
— Не ведал.. . Не бей, он мой ребёнок.. . я сама виновата, что не смогла это прекратить.. .
Лера, с трудом и тихим стоном поднялась с кровати, глаза заплаканные, щёки красные, на её груди так же синяки и засосы, а на животе засохшая сперма.
Видимо Ванюша сынок не в первый раз сегодня с ней развлекался.
Моя Лера, еле стояла на ногах. Я швырнул сопляка на нашу с Лерой постель, подхватил жену на руки и отнёс в ванную. Прекрасно понимая, что сейчас не время выяснять как тут всё случилось, я лишь вытер её слезы, аккуратно вымыл и укутав в полотенце отнёс любимую в зал, уложив на диване. Навёл ей чаю с мёдом и сел рядом на полу, нежно целуя её руки и обнимая ладонью красную щёку.
— Больно?
— Терпимо,. . . я справлюсь.: Лера обеими руками держала меня за руку.: - Гриша, я знаю тебя в гневе.. . прошу, не сделай того, о чём будешь жалеть. Он ещё ребёнок, его кто-то запутал.. . Обещай мне больше его не бить.
«Да какой уж на хер ребёнок?! Малолетний извращенец, покусившийся на самого родного и близкого из людей!»
— Лер, ну а как иначе?.. .
— Обещай, что не ударишь.
Её милые, добрые глазки всегда меня так успокаивали, что даже сейчас, сгорая от желания вытряхнуть из засранца всю душу, я не долго по раздувая ноздри от гнева, ей пообещал.
Общежитие. Гостья.