за спиной. Страх охватил ее, и она почти выпрямилась в полный рост, когда почувствовала, как его руки скользят по ее икрам. Его прикосновение было таким нежным и трепетным, что у нее по коже побежали мурашки.
Джессика густо покраснела, когда его руки скользнули по ее коленям. Она почувствовала, как его пальцы скользнули по густой растительности на ее лобке, и стон, который он издал, заставил ее задрожать. Ее колени снова подогнулись, но она сумела удержаться, когда его руки продолжили путешествие к ее сердцевине.
С мучительным терпением руки Оуэна поднимались все выше и выше по ногам Джессики, пока он не почувствовал, как жар, исходящий от ее киски, обжигает его кожу. Он приблизил свои руки к ней так близко, что кончики его пальцев коснулись ее пухлых и блестящих губ. С самообладанием, о котором он и не подозревал, Оуэн провел руками по ее бедрам и попке, избегая контакта, которого она явно хотела.
Джессика застонала и вцепилась в кровать, когда Оуэн медленно убрал руки с того места, где она нуждалась в нем. Она оглянулась на каждый момент своей жизни и с кристальной ясностью поняла, что до сих пор никогда по-настоящему не испытывала наслаждения. Она стиснула зубы и умоляла свой разум придумать что-нибудь, чтобы вернуть его в нужное русло. Прежде чем она смогла заговорить, она почувствовала, как его дыхание щекочет кожу ее губок, и позволила себе тихо вздохнуть, приказав рукам расслабиться.
Она издала нечто среднее между визгом и стоном, когда почувствовала, что Оуэн снова прикоснулся к ней гораздо более интимным образом. Ее румянец вспыхнул с новой силой, когда кончик носа Оуэна прижался к упругой складке ее задницы. Она едва успела издать звук, сорвавшийся с ее губ, когда ощущение его языка прогнало прочь всю неуверенность, которую она испытывала в тот момент.
Колени Джессики снова подогнулись, когда язык Оуэна, широкий и плоский, скользнул между губок ее киски, коснувшись твердого бугорка клитора, прежде чем погрузиться в сочащуюся влагой дырочку ее лона. Она вцепилась в него, как кошка в занавеску, а Оуэн продолжал двигать языком все быстрее, и ощущение его носа неожиданно свело ее с ума.
Она застонала, когда Оуэн втянул ее безволосые губы в свой рот, издавая голодное рычание, когда каждая губа отрывалась от его рта. Он задвигал языком быстрее, посасывая ее клитор губами, выпивая ее, пока она истекала, и рыча, требуя большего.
Джессика видела звезды на небе, когда ощущения от губ и рук Оуэна возносили ее все выше и выше. Поддразнивания, которым подвергал ее Оуэн, усиливали ощущения от того, что она была с ним. Сначала она ненавидела отсутствие Оуэна, но теперь была благодарна ему за то, что он так относился к ней. Что он уделил ей время. С ней никогда раньше такого не было.
— Блядь! - Джессике удалось выдавить из себя грубое слово, когда ее тело согнулось под натиском. - Черт, Оуэн. Не останавливайся. Не останавливайся. Пожалуйста. Блядь. Пожалуйста. Я так близко. Я сейчас кончу. Я сейчас кончу, жестко. Блядь, блядь, блядь!
Джессика закричала, зовя его, когда кончила. Оуэн был единственным, кто удерживал ее от падения на пол, и он делал свою работу, прижимая ее к кровати так, чтобы ей было легче дышать. Он продолжал двигать губами, пока она звала его снова и снова.
Когда Джессика упала, Оуэн помог ей опуститься на пол, убирая со лба мокрые от пота волосы. На лбу у нее были нахмурены брови, а рот все еще был приоткрыт, и уголки губ тронула улыбка. Он поцеловал ее в ягодицы и что-то тихо пробормотал, когда
Лучшая "подруга".