— Я становлюсь застенчивым. На самом деле я этим не занимаюсь.
— Расскажи мне об этом, - ответила Рейчел. - Если бы я знала, что у тебя такой голос, то попросила бы тебя петь для меня все время.
Смех Оуэна успокаивающе звучал в ушах Рейчел, и ей нравилось, что он напоминает ей "грозу", и все это в низком рокоте. Она закрыла глаза и слушала, как бьется его сердце. Как дыхание наполняет легкие и покидает их. Его руки по-прежнему обнимали ее, одна гладила по спине, а другая лениво перебирала ее волосы. Она чувствовала, как поднимается и опускается его грудь, ощущала тепло его дыхания на своей шее, но не спешила нарушать молчание. Наступил тихий промежуток времени, в течение которого никто ничего не говорил.
Оуэн продолжал рассеянно перебирать пальцами ее волосы. - Не хочешь рассказать мне, что это было?
Рейчел прижалась к нему еще теснее и долго молчала. Когда она заговорила, по дрожи в ее голосе было ясно, что она изо всех сил старается не расплакаться снова. - Я просто чувствую себя глупо. - Ее голос звучал приглушенно, но он понял, что она сказала.
Оуэн подождал, пока Рейчел замолчит.
— Ты не собираешься настаивать на большем? - Кротко спросила Рейчел.
— Нет. - небрежно ответил Оуэн.
Рейчел придвинулась еще ближе, чувствуя, как по телу разливается его тепло. С ним было легко. - Я расстроилась, потому что думала, что буду с тобой последней.
Оуэн на мгновение застыл, не зная, что делать. Он быстро расслабился и позволил ее словам повиснуть между ними.
— Когда я узнала, что буду следующей, то была счастлива, но в то же время недовольна собой. - Она искала наименее глупые слова, какие только могла найти. - Тот, кто на самом деле идет последним, похоже, не был обеспокоен ожиданием. Это оставило у меня чувство... ребячества. - Она снова уткнулась лицом ему в грудь, но не заплакала.
Когда Оуэн, наконец, заговорил, то сделал это с большой осторожностью. - Нет ничего плохого в том, чтобы иметь то, что ты хочешь. Нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать то, что ты чувствовала.
— Очень тщеславная? - В голосе Рейчел звучала насмешка.
— Я не это имел в виду. - фыркнул Оуэн. - Я имею в виду, что знание своих чувств, их понимание не делает их неправильными. Это просто означает, что ты это чувствовала. Уверен, какой-нибудь философ сказал бы, что осознание своих чувств доказывает осознанность.
— Да. Декарт был идиотом. - рассмеялся Оуэн. - Ты меня удивляешь. - Он приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза. - Я не думал, что ты можешь увлекаться философией.
— Это не так. - Ответила Рейчел. - Конечно, это пустая трата времени, но я планировала заняться юриспруденцией, когда поступлю в колледж. Философия, споры - все это как-то связано воедино. Мне не нравились обсуждения логических ошибок.
— Что ты хочешь изучать сейчас?
Теперь настала очередь Рейчел проявить выдержку. Никто не спрашивал ее о планах. Ни родители, ни учителя, даже Катерина не спрашивала. Она посмотрела в глаза Оуэна и обнаружила, что в них светится не просто любопытство, а неподдельный интерес.
— Все в порядке? - В вопросе Оуэна не было ничего, что заставило Рейчел улыбнуться. В его тоне не было жалости, умиротворения или снисходительности. Он действительно признал, что она не знает, чего хочет. Он отнесся к ее нерешительности как к чему-то нормальному, уместному, приемлемому.
— Ты это серьезно? - Спросила Рейчел, нахмурив брови.
Моя история 4