затылок. Звезды мелькали в ее глазах, а тело содрогалось в конвульсиях. Его горячая сперма продолжала брызгать внутри нее. Она чувствовала каждый рывок и каждый из них вызывал очередную оргазмическую волну блаженства!
Ее киска спазмировалась, когда горячий собачея сперма наполнила ее. Взрыв за взрывом затопляли ее внутренности, и ее тело извергалось. Ее сиськи метались взад и вперед. Она чувствовала себя беззащитной и пыталась обхватить грудь, чтобы она не раскачивалась так сильно, но в итоге ущипнула свой толстый, набухший сосок, посылая интенсивные покалывания в ее разбитую киску.
— Ты кончаешь в меня! Ты меня оплодотворяешь! Еще одна волна оргазма обрушилась на нее, и она потеряла равновесие, упав лицом вниз на пол. Она держала свою задницу в воздухе, оседлав узел Степана, в то время как электрические искры все еще взрывались внутри нее.
«Сделай меня беременной, наполни меня своей мерзкой собачьей спермой! Сделай меня мамой! Сделай меня своей щенячьей мамой! Я чертова собачья сука!».
Елизавета чуть не потеряла сознание, ее тело сильно тряслось, пока она продолжала испытывать оргазм, пока, наконец, спустя целую вечность, Степан закончил закачивать в нее свой мощный груз спермы.
Он приостановил свои толчки. Его когда-то раздутые яйца были пусты.
Елизавета медленно приходила в себя. Она тяжело дышала, почти задыхаясь. Тяжело дыша, как чудесное животное, все еще сидящее на ней. Она почувствовала его горячее дыхание на своей шее и почувствовала его длинный, твердый узел, все еще глубоко застрявший в ее влагалище.
Затем она промурлыкала. Мммммммм-ммммм. Я и не подозревала, что это может быть так, Степа.
Они оставались так долгое время, прежде чем Степан попытался расстаться со своей возлюбленной. Но Елизавета остановила его. Она почувствовала, как набухший узел тянет ее, и сильно сжала своё влагалище.
— Просто оставайся на месте, Степа! — предупредила Елизавета. Она задавалась вопросом, как долго они будут связаны друг с другом.
Через мгновение она решила: «Это на самом деле очень мило!». Она не возражала. Его тело было теплым, и, кроме того, она не хотела, чтобы его твердый член еще вытаскивался, оставляя ее холодной и пустой внутри. Это было похоже на то, как будто они обнимались после интенсивного, чувственного, любовного секса.
— Мм...м, ты так хорошо трахнул свою мамочку, Степа! — сказала Елизавета. Степан облизывал ее лицо, обливая ее слюнями, от ласки.
«Хорошо, только один раз!» — сказала она, — «Ты можешь поцеловать меня».
"Хорошо, хватит!" — сказала она, чувствуя, как ее губы становятся слизистыми и влажными от его слюней.
— Я сказала: «Хватит!», — заскулила она.
Степан никогда не останавливался.
— Господи, что я с тобой буду делать? Ты же меня за трахаешь!
Елизавета мило посмотрела на своего пса. Предвкушая, что теперь секс в любое время ей обеспечен...
Любимый мужчина...