предполагал, когда впервые увидел эти кадры несколько лет назад, именно он был тем, с кем она меня предала. Она даже назвала его Джейсоном Берком.
Главный вопрос заключался в том, был ли он первым. Всё - улыбки «у нас есть секрет» на лицах обоих, отсутствие колец и общая секретность, окружавшая эту поездку - указывало на то, что это было так. Хотя воспоминание о разговоре, который мы имели перед ее отъездом на эту поездку - том, в котором она пошутила, что бросит меня ради родео-клоуна с большим членом по имени Кларенс - заставляло меня задуматься.
Связь с родео 2015 года заставила меня вспомнить разговор, который в том году мы вели после рождественского вечера ее телеканала, когда я задавался вопросом, что я такого сказал, что вызвало продолжительный приступ рыданий, который разразился, когда я заговорил о секретах, лжи и измене, а также о своей неспособности простить ее мать за то, что она предала меня, как она это сделала. Теперь я знал. И теперь я также знал, что именно во время этой поездки на родео Шелли предала меня в первый раз.
Подтверждение того, что ее измена продолжалась так долго, поразило меня до глубины души, и я был вынужден сделать перерыв, прежде чем убрать записи. Я нашел то, что искал, и не нуждался в том, чтобы смотреть дальше. Я был разбит. Меня охватило чувство безнадежности, я опустил голову на руки и заплакал.
«Как я мог быть так долго слеп?» - молча спросил я себя. Конечно, я знал ответ, как только задал этот вопрос: любовь. Я любил ее всем своим существом. Я отдал ей всё. Свое сердце. Свою душу. Свое доверие. Всё. Я любил ее так сильно, что игнорировал признаки ее двуличия, не замечая даже ее просьбы заявить о своих правах на нее, когда она возвращалась со своих оргий, как нечто иное, чем бессознательное признание того, что она скучала по мне, как она объяснила в тот единственный раз, когда я спросил ее об этом.
Этих четырех слов - «Заяви на меня права» - должно было быть достаточно, чтобы у меня зазвенели тревожные колокольчики. Но они не зазвенели. Они не зазвенели, не предупредив меня о других признаках, которые я должен был заметить. Ее умоляющая усталость в первые пару вечеров после возвращения с заданий. Ее нежелание заниматься анальным сексом в течение, как минимум, недели после этих поездок. Ее желание, чтобы во время вагинального секса ей в задницу вставляли фаллоимитатор. Постоянное изменение времени ее звонков домой - с после ужина, на до ужина. Все это были признаки измены жены. Но я их игнорировал.
«Почему?» - спросил я себя. - «Ты гордишься своими детективными навыками, так почему же ты позволил себя так обмануть?» Единственный ответ, который я смог придумать, был: «Потому что моя любовь к ней и мое доверие к ней были абсолютными».
Мое отчаяние превратилось в гнев. Но этот гнев был направлен на меня, потому что я знал, что если бы я не увидел ее с ее любовником-продюсером, я бы принял ее в свои объятия и в свою постель, как только она вошла бы в дверь. И она бы вела себя так, как будто я был центром ее мира... и я бы это проглотил, веря, что она любит меня так же сильно, как я люблю ее.
— --oooBJSooo---
Шелли потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к отсутствию сексуальных отношений, когда она, наконец, вернулась домой после полутора месяцев отсутствия. Должно быть, ей было очень тяжело, потому что я пытался, но не
второе открытие взрослой жизни.