подошел к маме сзади и обнял ее за талию. - Она захочет, чтобы это было в хозяйской спальне. - Я объяснил им, как пройти в комнату, пока мама вертелась у меня на руках и ахала: - Джон, где ты ее взял? Она выглядит точно так же, как в той гостинице, где мы останавливались!
Я улыбнулся, как чеширский кот из пословицы, и сказал: - Это та самая кровать. Я купил ее и договорился с грузчиками, чтобы они забрали ее по дороге сюда. Это свадебный подарок тебе на несколько месяцев раньше срока.
Губы мамы задрожали, и слезы потекли по ее лицу, а потом она осыпала мое лицо поцелуями и всхлипывала: - Я люблю тебя! Я никогда не думала... никто никогда раньше не делал для меня ничего подобного! - Меня снова обняли, а поцелуи стали более страстными, вызвав смешки у грузчиков, которые проходили мимо еще несколько раз, прежде чем мама успокоилась. Конечно, к тому времени я был уже порядком взвинчен, но мама только улыбнулась, когда я предложил прогуляться в гору, сказав: - О нет. Я хочу, чтобы ты приберег это до вечера, когда мы разберем нашу кровать и разобьем ее как следует!
Как бы я ни был расстроен в тот момент, все это того стоило, как я понял в тот вечер, когда мы попрощались с грузчиками и поставили кровать, постелив на нее новые матрасы. Я сидел голый на чистых простынях, а из ванной вышла мама. Я почувствовал, как мое сердце бешено заколотилось, а член, и без того возбужденный, напрягся и ударился о мой живот.
Мамины длинные черные волосы с редкими седыми прядями были расчесаны и ниспадали на обнаженные плечи. На ней было что-то вроде прозрачного зеленого пеньюара, который, казалось, окутывал ее тонкими слоями, но был почти полностью прозрачным. Ее мясистые, слегка обвисшие груди гордо торчали на груди, а густые темные волосы выделялись между бледными, безупречными бедрами. На ней были туфли на 10-сантиметровых каблуках, которые привлекали внимание к ее стройным икрам. Мама добавила идеальный завершающий штрих - повязала на шею черную ленту с камеей, которую я подарил ей, когда был маленьким.
— О, мама, ты такая красивая! - Пробормотал я, когда она приблизилась, улыбаясь своей озорной улыбкой, которая обещала так много - улыбкой, полной порочной похоти и сексуального голода.
Я начал приподниматься, но мама оттолкнула меня, наклонилась и поцеловала. Ее язык скользнул мне в рот, а рука обхватила мой член и медленно погладила. - Я люблю тебя, сынок! - вздохнула мама у моих губ. Молча, используя свои руки, она подтолкнула меня обратно на кровать, пока я не оказался на спине, положив голову на подушки. Мама оседлала меня, прижавшись своим торсом к моему пульсирующему члену и медленно раскачиваясь взад-вперед. Ее влажные, скользкие губы скользили по стволу моего члена. - Сегодня вечером мама покажет своему сыну, как сильно она его любит, - тихо сказала мама хриплым от желания голосом.
Мои руки легли ей на талию, скользнув между складками шелкового пеньюара, но, к моему удивлению, мама покачала головой и с загадочной улыбкой убрала мои руки, а затем положила мою правую руку на латунные поручни кровати. - Сегодня вечером, Джон, мама полностью контролирует ситуацию, - пробормотала она.
Я в полном изумлении наблюдал, как она потянула за пеньюар, и длинная полоска прозрачной зеленой ткани высвободилась. Мама наклонилась ко мне. Ее груди скользнули по моей груди, когда она начала привязывать мою руку к перилам. - Эм, мам? Что ты делаешь? – спросил я.
Обратная сторона или "Тройной Ридбергер".