— Аминь, - выдохнула Мелинда в ответ. Воспоминания мамы и ее отца возбуждали ее. Я видел, как ее маленькие груди поднимались и опускались под легким хлопковым платьем. Черт возьми, я начинал возбуждаться. Я отчетливо представил себе, как моя мать - молодая шлюха, которой она была, - трахает преподобного, и этот образ заставил меня напрячься. Я немного поерзал на диване, пытаясь справиться с растущей эрекцией.
— Да, сэр, твоя мама сосала член - это было потрясающее зрелище... зрелище, которое я никогда не забуду! - сказал преподобный Симмонс голосом, который, как мне кажется, в основном использовался для восхваления чудес, внушающих благоговейный трепет.
Мама посмотрела на меня, подмигнула и одарила своей обычной улыбкой - Я хочу быть плохой, - а затем повернулась к преподобному с его дочерью и сказала: - Что ж, если вы с Мелиндой не возражаете, я буду более чем счастлива устроить шоу и позволить вам переживите заново те старые добрые деньки! - Мамина рука внезапно оказалась на выпуклости у меня в промежности, а ее пальцы нащупали молнию. Она выжидающе посмотрела на семейство Симмонс, сидевшее в другом конце комнаты.
Мелинда поднесла руку ко рту, выдохнула: - О боже! - и замолчала.
Ее отец усмехнулся. Его мохнатые брови дрогнули. Он достал носовой платок и принялся деловито протирать очки. - Благодарение Господу за его многочисленные благословения, - произнес он вслух, а затем добавил вполголоса. - Господи, не ослепи меня!
— Мелинда, ты не возражаешь? Я не хочу тебя обидеть, - мягко сказала мама.
Мелинда на мгновение замолчала, высунув язык и медленно проводя им по нижней губе. Наконец, она ответила: - Нет, я совсем не возражаю. Должна признаться, Кэрри, я много лет слышала о том, как хорошо ты сосешь член. Я думаю, мне тоже было интересно, какой член должен быть у сына, чтобы его мать захотела выйти за него замуж.
Мама хихикнула и ответила: - Ну, давай я тебе покажу! - В комнате было очень тихо, и звук расстегиваемой молнии показался мне таким громким. Мама посмотрела на меня. На ее лице появилась озорная улыбка, и она приподняла бровь, как бы спрашивая меня: - О, сынок, ты не против, если мама отсосет тебе на глазах у этих людей? - Я протянул руку и погладил маму по лицу, а затем вплел пальцы в ее темные волосы и сказал: - Боже, я люблю тебя, мама!
— Я тоже люблю тебя, сынок, - с придыханием произнесла мама. - И мне нравится твой большой член, - добавила она, вытаскивая мой возбужденный член из джинсов. Я был твердым, как только мог, набухшим и большим, и когда мама медленно погладила мой член, она повернулась и сказала Мелинде: - Ну, милая, что ты об этом думаешь?
Мелинда смотрела на меня с явным интересом, пристально изучая мой длинный, толстый член. - Это... э-э-э, он действительно красивый и большой, Кэрри. - Она облизнула губы и продолжила: - Ну, теперь это многое объясняет, особенно почему ты всегда улыбаешься, Кэрри! - Она вздрогнула, когда отец продолжил поглаживать ладонью ее бедро.
— Давай, Кэрри, - подбодрил преподобный Симмонс. - Не заставляй старика ждать... и своего сына тоже! Начинай сосать, девочка!
Мама подчинилась ему, положив голову мне на колени и взяв меня в рот. Я вздохнул так, как может вздохнуть только мужчина, когда чувствует, как атласный влажный язык его матери скользит по чувствительной головке его члена. Тепло ее рта и слюны заставляет меня дрожать от наслаждения. Мамины губы скользнули вниз по моему стволу. Ее танцующий язычок сопровождал их,
Отдых на острове (Продолжение 2)