я крепко обнимал ее, пока она, наконец, не сказала: - Томми, я еще даже не ощущала тебя и этот большой член внутри себя, но я просто ощущаю тебя у себя во рту и твои губы и пальцы на себе. Это было похоже... - Мамины глаза расширились от удивления. - Как будто что-то... святое...как будто я прикоснулась к Богу.
Ее голос дрогнул и затих. Я поднял голову и нежно поцеловал ее. - О, мама... Я люблю тебя!
Она энергично кивнула и поцеловала меня в ответ. - Я люблю тебя, Томми...больше всего на свете. - Она погладила меня по щеке, а затем опустила руку, чтобы скользнуть мне под футболку и коснуться моей груди. - Теперь я понимаю, сынок... насколько это необычно и редкостно. Твоя плоть и моя плоть - это одна плоть... мы делим жизнь и любовь и снова становимся единым целым, становимся чем-то... божественным и драгоценным. - Она сделала паузу и улыбнулась мне. – Прости. У проповедника привычка читать проповеди, но я хочу сказать, сынок, что я люблю тебя и благодарю за то, что ты открыл этот мир для меня... для нас, и что я буду молиться каждый день, чтобы это никогда не заканчивалось.
Она снова поцеловала меня, медленным, томным поцелуем, а наши языки слились в одно целое, пробуя и смакуя друг друга. Когда все закончилось, лицо мамы снова вспыхнуло, и она похотливо улыбнулась мне и сказала: - А мы еще даже не трахнули друг друга...Я не уверена, что мое сердце выдержит это!
Мой член затрепетал под ней от ее дразнящих слов, и я прошептал: - Я готов рискнуть, если ты согласна, мам!
Мама замурлыкала, села на меня верхом и быстрым, резким движением задрала платье через голову, оставшись обнаженной. - Мне кажется, я ждала этого момента всю свою жизнь, сынок! - сказала она, вставая, обхватив меня ногами, а ее киска была мокрой и с нее капало на меня. - Раздевайся, Томми...сейчас же!
Мама отошла от меня и взяла одеяло, которое мама Кэрри оставила для нее. Она развернула его и расстелила на траве перед могилой мамы Дебби. Ее взгляд был прикован ко мне, и я снял футболку, пропитанную влагой от киски, и расстегнул джинсы, издав тихий жалобный звук, от которого у меня забурлила кровь, когда мой член вырвался на свободу, багровый и сердитый от желания.
Оторвав взгляд от моего теперь уже обнаженного тела, мама повернулась по кругу, громко говоря: - Слушайте все, призраки и духи Гамильтонов. Сын Гамильтонов вот-вот потеряет девственность со своей матерью. .. Соберитесь вокруг, насладитесь и благословите нас, чтобы мы могли стать самой счастливой кровосмесительной парой в истории нашей семьи!
Легкий ветерок подхватил и взъерошил короткие мамины локоны, а окружающие деревья зашелестели, словно давая нам знать об ответе наших предков и подтверждении их присутствия. Мама, казалось, почувствовала это так же, как и я, и на ее лице появилось немного странное выражение, когда она опустилась на колени и посмотрела на место последнего упокоения мамы Дебби. Она протянула руку и сказала голосом, полным вожделения: - Трахни меня, сынок. Ложись рядом со мной и займись любовью со своей матерью!
Когда я взял маму за руку, она легла на спину и притянула меня к себе, широко раздвинув ноги, пока я не оказался между ее бедер. Я замер, когда головка моего члена, казалось, естественным образом нашла ее киску, и я почувствовал, как ее влажная, горячая плоть обхватила ее. - Мама... - прошептал я, когда настала моя очередь быть ошеломленным грандиозностью момента. Все мое
сладкая жертва