под контроль свое дрожащее тело. После восхитительной минуты, в течение которой я наслаждался ощущением ее все еще пульсирующей киски, я снова начал медленно входить и выходить, останавливаясь только для того, чтобы прошептать ей на ухо: - Мама, это было для дедушки.
Мама слегка вздрогнула от неожиданности, а затем повернула голову, посмотрела на меня и хрипло прошептала: - Я люблю тебя, Джон. - Я трахал маму медленно, размеренно, постепенно увеличивая скорость, по мере того как ее стоны становились все громче. Я чувствовал, как мой член выталкивает ее соки из влагалища и они медленно стекает по нашим бедрам. Теперь мои пальцы теребили и пощипывали мамины набухшие соски, как будто я пытался подоить ее большое вымя.
Второй мамин оргазм наступил быстро и разразился в полной красе, когда ее материнское влагалище снова сомкнулось вокруг моего пульсирующего члена, и мама снова вонзилась в меня, покорно выкрикивая: - Глубже, Джон! Заставь меня кончить глубоко внутри себя! - Я крепко прижал ее к себе. Мои губы целовали ее прелестную шею, пот струился по моему лицу, когда я с видимым усилием сдерживался, чтобы не кончить в мамину расплавленную киску. Мамины руки вцепились в стол и замерли в темных углублениях, которые, казалось, идеально подходили для ее пальцев. В момент головокружительного воображения я задался вопросом, не образовались ли эти места за долгие годы благодаря тому, что мамина бабушка вцепилась в кухонный стол, пока ее сын трахал ее.
Мама делала большие вдохи, когда я снова наклонился к ней и прошептал на ухо: - Мама, это было для бабушки Полли.
— О, сынок, - прохрипела мама, дрожа всем телом, когда я снова начал трахать ее. Сначала мама беспомощно распростерлась передо мной. Ее измученное оргазмом тело было обессилено, и я подстегнул ее к следующему оргазму, жестко трахая ее, вгоняя в нее свой член, когда она одобрительно застонала, больше не в силах вымолвить ни слова. По мере приближения оргазма мамина энергия восстанавливалась, и внезапно мы оба прижались друг к другу, потерявшись в нашем вожделении друг к другу, решив стать одним великим совокупляющимся зверем, как две большие кошки джунглей.
— Трахни меня, малыш! - Всхлипнула мама, запрокидывая голову. Мокрые от пота пряди ее темных волос хлестали меня по голове и груди, когда я глубоко погрузился в ее лоно. Я почувствовал, как ее киска снова начала сжиматься вокруг моего ноющего члена, когда ее киска наполнилась ее сливочными соками, и я понял, что мое собственное сопротивление почти исчезло.
Стиснув зубы, я медленно произнес - по одному слову с каждым резким толчком. - И... мама. Этот. Один. Оргазм. Для. Тебя. И... Меня! - Я погрузил свой член глубоко в маму в последний раз, и когда она достигла пика своего оргазма, с громким рычанием инцестного удовлетворения. Я уступил своим собственным потребностям и начал кончать, разбрызгивая огромные струи горячей спермы в оргазмирующее влагалище моей матери.
И снова наше наслаждение унесло нас от мира в то чудесное, райское место, куда привели нас занятия любовью, - во вселенную, где в нашем инцестуозном экстазе обитали только мы, за исключением, может быть, пары любящих духов, положивших начало этой семейной традиции кровосмешения. Мы с мамой прижимались друг к другу во время взлетов и падений нашего смешанного оргазмического наслаждения, целуясь и шепча друг другу новые клятвы в любви.
Когда я вернулся к реальности, я стоял, облокотившись на стол, а мама, стоя на коленях, нежно облизывала мой член, очищая его от наших соков. Ее обнаженные груди гипнотически покачивались, когда ее язык скользил по моему члену,
Не стреляй. Часть 2. (3 из 21). Лешик, Ира