было много общих черт. Оба среднего роста, светло-русые волосы, серые глаза, атлетическое телосложение, оба очень симпатичные, с мягкими лицами и светлым цветом кожи.
Робан с самого начала знал, что произойдет нечто, что ему, скорее всего, не понравится, и ему не пришлось разочароваться. После часа светской беседы королева положила руки на плечи пары, стоящей на коленях у ее дивана, и спросила:
— Эти двое – брат и сестра. Мне часто нравится наблюдать, как они доставляют друг другу удовольствие. Правдивы ли слухи о том, что в Кургате по традиции вождь спаривается со своей сестрой?
— Да, это правда. - Отрывисто ответил Робан.
— Как интересно, значит, когда ты займешь свой трон, ты тоже спаришься со своей сестрой? - поинтересовалась королева.
— Моя сестра будет слишком мала, чтобы спариваться. По законам Норгара девочек нельзя спаривать до шестнадцати лет. Моей сестре будет всего тринадцать, когда я стану достаточно взрослой, чтобы заявить о своем праве на рождение в восемнадцать лет.
— Все эти ваши глупые законы. Вот что мне больше всего нравится в роли королевы – я могу устанавливать свои законы так, как мне нравится. - Лиандрис рассмеялась. - Разве тебе не хотелось бы снова иметь под боком сестру и мать?
Робан нахмурился. - Я бы хотел, чтобы они были рядом со мной, но пока не в качестве приятелей. Моей сестре одиннадцать лет.
— Любовников никогда не удается приучить достаточно рано! Может быть, твоя мать могла бы помочь с этим, хотя бы на время, пока твоя сестра не станет тебе больше нравиться? - весело предложила королева. - Семья должна быть вместе, как эти двое! - сказала Лиандрис, поглаживая плечи своих коленопреклоненных рабов.
— Едины, как они, стоящие на коленях у твоих ног? Как бы ты ни разбиралась в традициях норгов, думаю, ты знаешь, что нужно делать, если хочешь, чтобы норг склонился перед тобой, - ухмыляясь, ответил Робан.
— В душе я просто романтик, но теперь, похоже, мои добрые намерения поняты неправильно. - Королева Лиандрис мило надулась. - Робан, раз тебе не нравится мое желание воссоединить твою семью, что еще я могу подарить тебе на день рождения? - спросила она.
— Твоего гостеприимства и так достаточно, но раз уж ты спросила, и твоя щедрость меня порадовала, я бы предпочел, чтобы мои... ах... учителя продолжали развивать мое образование. Я очень люблю их, и их уроки имеют для меня большую ценность. Это возможно?
— Хорошо сказано, Робан. Вежливо, и ты даже не солгал, но давай прекратим этот вежливый лепет. Твои школьные годы закончились. Твои учителя сообщили мне, что теперь ты хорошо образован. Я даже знаю, что они не научили тебя всему, что ты хотел знать, но я и не ставила перед ними такой задачи! Они служат мне, а не тебе, никогда не забывай об этом. Хочешь вернуть их? Без проблем. Хочешь их задницы? Можешь получить их. Но сначала ты должен понять, что находишься в моем дворце и в моей стране. Я – королева, и все, что у тебя здесь будет, - это то, что я тебе дам. Ты это понимаешь? - спросила королева, напряженно следя за его реакцией, как и все, кто сейчас находился в пределах слышимости, только слуги делали вид, что не слышат.
— Я понимаю смысл сказанного и согласен с твоей оценкой, поскольку я твой гость, и пока я твой гость, - ответил Робан без эмоций.
Леандрис понаблюдала еще немного и снова улыбнулась. - Достаточно хорошо! Робан, я не хотела тебе угрожать. Я просто хочу быть честной с тобой, чтобы
Дети застоя (2. Танюшка. Похоть)