— О! Она возбудилась, а так как она и так была в полном беспорядке после прошлой ночи, то сделала еще хуже. - Подытожила Рабина.
— Очень возбудилась! Наверное, из-за затянувшейся боли после прошлой ночи и всех воспоминаний... ну, ты же знаешь Дениссу. Это было...
— . ..подлила масла в и без того раскаленный костер, вот и натерла себя, - закончила Атея за Хассику и вздохнула.
— И теперь ей стыдно за это. Да, это типичная Денисса, - согласилась Рабина.
Внезапно Атея свела брови и пристально посмотрела на Хассику.
— Почему ты до сих пор не влезла к ней и не подшутила над ней? - с любопытством спросила Атея.
— Это правда! Тебе следует сделать несколько грубых комментариев, таких как: «Ты должна принимать его в попку, пока твоя киска не в порядке! Но ты отвела нас в сторону, чтобы не смущать Дениссу. Это не та Хассика, которую я знаю! - Рабина горячо согласилась, но покраснела, когда Атея и Хассика перевели на нее любопытные взгляды.
Хассика медленно покачала головой. - Рабина, Рабина, разве это могла быть твоя собственная мысль? И это хорошая мысль! Как бы то ни было, я не так бессердечна, как ты думаешь. Когда-то я тоже была юной девственницей. Я до сих пор помню, как я была возбуждена. Месяцами меня лихорадило, день и ночь без передышки. - Хассика с тоской вздохнула.
— Как ты могла быть еще более возбужденной, чем сейчас? - Рабина фыркнула.
Атея снова выглядела крайне задумчивой, и остальные это заметили.
— Что теперь? Ты обнаружила еще больший сюрприз, чем то, что у меня есть сердце? - сухо спросила Хассика.
— Мне только что пришла в голову очень тревожная мысль! - сказала Атея, все еще сохраняя задумчивый вид. - Что, если Робан сбежал не потому, что чувствовал себя виноватым, а потому, что знал, что с Дениссой не так?
— То есть Робан знал об этом и ушел по той же причине, что и мы, - чтобы избавить ее от смущения? Это уморительно! - Рабина громко рассмеялась, но осеклась, заметив, что Хассика тоже выглядит задумчивой.
И Атея, и Хассика вдруг словно очнулись от сна и одновременно покачали головами. - Нет, это невозможно, - согласились они к огромному облегчению Рабины.
Через некоторое время они вернулись в свою палатку. Занятые заботой о Дениссе, они поначалу не заметили, как вошла Инерка и поприветствовала их. На ее лице появилась развратная ухмылка, когда она наблюдала за этой сценой.
— Это выглядит очень здорово! Может, и со мной как-нибудь так сделаешь? - спросила Инерка.
Денисса по-прежнему лежала на спине с широко раздвинутыми бедрами. Ее голова покоилась на коленях Атеи, и она оцепенело смотрела вдаль. То и дело шепча ей на ухо, Атея нежно поглаживала ее вспотевший лоб. Рабина осторожно наносила на нежную киску Дениссы мазь, которую они раздобыли в запасах целебных средств амазонок. Хассика тоже не осталась в стороне и нежно массировала грудь Дениссы, предусмотрительно избегая жестких и набухших, но немного искалеченных сосков.
— Тебе может показаться, что это целенаправленная попытка доставить удовольствие Дениссе. В этом даже есть доля правды, но в основном мы помогаем другу, который нуждается в помощи, - сказала Рабина, ухмыляясь.
— О, я очень хорошо знаю эту нужду, я сама часто ее испытывала! Удивительно, но именно в этот момент, - хрипло ответила Инерка, придвигаясь ближе и снимая с себя платье.
Хассика смотрела, как она раздевается, и облизывала губы.
— Атея, почему бы тебе не отпустить Дениссу на время? Мне
История из семейной жизни.