вызов. Таков закон Норгара, - ответила Атея, ее глаза опасно сверкнули.
Один из воинов, стоявших за спиной Рак Элгорна, выступил вперед.
— Робан Магон, ты...
Удар Яне в спину пресек его попытку напрямую обратиться к Робану.
— Клятва верности или вызов – единственная причина открыть рот, - напомнила ему Яне.
— Эта крепость, Трон Крови – все это принадлежит Хору, - возмущенно вскричал первосвященник.
— Неужели ты сказал это Ургону, а он послушал? Ничто здесь не принадлежит никому, кроме вождя Норгара, - ответила Атея.
— Хор послал твоего брата освободить нас от узурпатора Ургона, - огрызнулся Рак.
— Никто нас не посылал. Мы сами решили прийти сюда. Я достаточно наслушалась твоих глупых заявлений. Если это трон Хора, то он должен прийти сюда и занять его. - Атея закончила свое выступление жестом и повернулась к нему спиной, очевидно, отстраняя священника.
— НОРГАР – МОЙ!
Заметно изменившийся голос священника прогремел. Мерцающий свет факелов померк, а вместе с ним и все люди, и зал тоже. Теперь Атею окружало нереальное сияние, а фигура жреца сменилась гигантским воином Хором.
— Ты слышал меня, иди сюда и возьми то, что, по твоему мнению, принадлежит тебе, - спокойно ответила Атея, не поворачиваясь.
— Дерзкое дитя, неужели ты веришь, что я не могу? - Голос яростно зарычал.
— Ты и вся наша семья тысячу лет трусливо прятались, обманывали и подло нападали на моего брата. Почему я должна верить, что ты вдруг станешь храбрым и честным? - холодно ответила Атея.
— Разве так уважают отца его дети? - спросил Кхор.
— Такого уважения ты не заслуживаешь! - ответила Атея.
В поле ее зрения появилась высокая светловолосая женщина.
— Твой отец по понятным причинам расстроен, дочь моя. Привязанность к брату не позволяет тебе понять необходимость того, что мы должны делать. Это не его вина, но природа твоего брата неустойчива и является помехой для всех нас. Есть и другие причины: мы столкнулись с новым врагом, и сейчас, как никогда раньше, наша семья должна быть едина, - спокойно пояснила Ниоме.
— О, я не сомневаюсь, что вы очень переживаете, что они могут преуспеть и убить Робана. Их предположения верны, я тоже считаю, что Разрушение придет за тобой. Думаешь, я испытываю хоть какое-то сочувствие? Ты для меня ничего не значишь, никогда не значила и не будешь значить, - холодно ответила Атея.
— Мы поняли, что узы, которые мы навязали тебе, слишком тяжелое бремя, и мы хотим освободить тебя от них. Ты будешь свободна, - сказала Ниоме, мягко улыбаясь.
Атея громко рассмеялась.
— Ты ничего не знаешь, самонадеянная дурочка. Ты связала Хаос с Разрушением, но я – Атея! Хаос – лишь часть меня. Ты играешь в свои игры и забавляешься с людьми на Калмире. У них нет твоей силы, чтобы влиять на умы или метать молнии в своих врагов, но их воля так же сильна, как и твоя. Ты боишься Разрушения, но не представляешь, насколько больше тебе следует бояться Робана. Ты хочешь освободить меня? Ты не сможешь, я свободна! - закричала Атея.
— Если ты свободна, то должна выбрать свою сторону с умом, Атея. Мы связали Хаос с Разрушением, но ничто не связывает Робана с Атеей. - Тут раздался новый голос, и женщина вышла из темноты и присоединилась к ним.
— Ты тоже ошибаешься, тетя Ипохона. Ты не смогла навязать Разрушению узы, но Робан может связать себя с кем захочет. Мы любим и доверяем друг другу, нам не нужны ваши магические узы, - возразила Атея.
— Вы пытаетесь рассуждать с человеческим воплощением Хаоса. Я должна согласиться с ней:
настя и насильник для матери