цветочный бутон. Колька, заметив это, одобрительно хмыкнул:
— Классный ствол, Сань! Давай, подключайся!
Я робко взял свой член, стараясь двигаться максимально неуклюже, чтобы не выдать свой опыт. Я намеренно избегал касаться головки, чтобы не кончить слишком быстро. Мы продолжали в таком духе минут пять: Колька показывал разные техники, менял руки, темп, обхват, а я старался повторять, иногда нарочно делая что-то не так. Он даже поправлял меня, и это «наставничество» заводило меня ещё сильнее. Я с трудом сдерживался, сжимая член, чтобы притупить ощущения.
Вскоре Колька спустил ноги с полки, направив член в центр парной. Было ясно, что он на подходе.
— Когда будешь кончать, не отпускай член, — сказал он. — Наоборот, зажми сильнее, так кайфовее!
Через секунду он ускорился, затем замер, и с судорожными рывками выпустил струю спермы. К моему удивлению, её было не так уж много. Я решил не отставать: сжал член, как он советовал, и мой «выстрел» оказался таким мощным, что долетел до противоположной стены. Следующие порции обильно залили половицы.
— Ну ты, Сань, стрелок! — рассмеялся Колька, явно впечатлённый.
Расслабленные и довольные, мы смыли следы нашего «приключения», замотались в полотенца и отправились на кухню. Там, за чашкой горячего чая, мы болтали о всяком, будто ничего особенного и не произошло. Но тот день в бане остался в моей памяти как один из самых ярких и неловких эпизодов юности.
медосмотр