она практически никуда не выходила, редко-редко встречалась с какими-то дальними родственниками, и буквально на глазах молодела и оживала, когда я приезжал навестить её. Вот и сейчас она встретила меня «в полном параде», причёсанная, надушенная, в очень элегантном костюме — узкая юбка и жакет в талию — а главное с накрытым столом, уставленным моими любимыми явствами. Кулинарка, кстати, она была отменная.
[Только в этот момент я почувствовал, насколько зажат и неестественнен я был всё это последнее время. Мне всё время приходилось что-то «изображать» — то заинтересованного научного работника, то образцового зятя, то внимательного мужа. Последнее, кстати, было особенно мучительно. Как выяснилось, после женитьбы моя молодая жена, в отличие от первых месяцев нашего бурного романа «с джигитовкой, фейерверком, водной пантомимой, еблей и стрельбой», как-то сексуально поостыла и снова стала больше интересоваться своими институтскими подругами и друзьями, чем собственным мужем. Я же не слишком расстраивался по этому поводу; мне так даже было и спокойнее
Все они теперь сводились, в основном, к банальным «поршневым движениям» в «стандартной позе» — она «даёт», а я сверху — причём больше всего её заботило, чтобы я не забывал про презерватив (чего я до неё принципиально не признавал!). Про какие-то сексуальные разнообразия, излишества и тонкости я и подумать не мог. Как-то раз я тактично напомнил ей, что раньше она довольно охотно делала мне минет, и мне казалось что это ей нравилось. На это она довольно сухо заметила, что ей это «вообще-то никогда не нравилось», а делала она это, исключительно уступая моим настойчивым требованиям, «и к тому же это не очень гигиенично». Вот так. ]
... И вот напротив меня моя мама — такая родная, приветливая, улыбающаяся и, чёрт возьми, привлекательная, да, очень привлекательная! Где-то глубоко внутри промелькнула мысль: «А ведь наверное кто-то ебёт её и не нарадуется!» Но это было так, мимолётно... всё же — мама... Потом я даже задал ей вопрос: «Мам, а у тебя есть какой-нибудь... друг... или вообще?» Она как-то помрачнела и заметила грустно: «Да, ну их... Был один, а лучше бы его и не было... Лучше совсем без мужиков, чем с таким. Такого как наш папанечка мне уж не найти. Вот если бы мне такого молодца как ты — это было бы здó рово!» На последней фразе она заулыбалась, а потом грустно добавила: «Ну, а для таких как ты я уже старая... « Я принялся энергично возражать: «Да, ты что!
Тебе же только 49 — вся жизнь впереди! Да, и вообще ты женщина хоть куда!» Она как-то печально улыбнулась: «Это правда? Или ты просто хочешь мне приятное сделать?» «Мамуля, слушай, я тебе признаюсь — у меня у самого не так давно была женщина, ну, может чуть только моложе тебя. Это же симфония! Клубника со сливками! Ничего лучше у меня никогда не было. Всем этим малолеткам-сыроежкам она сто очков вперед даст!» «Ну, и почему же вы расстались?» «Так ведь у неё муж, семья... И потом она, я чувствую, стала влюбляться и преследовать меня, а это уже пахло катастрофой. А жалко! Я до сих пор вспоминаю её роскошные полные бёдра... Ой, прости... « «Как у меня?» — вдруг спросила мама улыбаясь. «Д-да... примерно...», промямлил я пристыжённо. Надо было срочно исправлять ситуацию. Я налил по полному бокалу коньяка и предложил очередной тост. Мы выпили раз, выпили другой.
Мама раскраснелась, я сам расслабился. Начал рассказывать разные смешные истории, постепенно перейдя на откровенно сексуальные анекдоты. Мама громко и от всей души хохотала. Мне это было так
Седьмая аудитория